Так что развернувшись, я побежала на четвёртый этаж. Повернув за угол, обнаружила три двери. Только вот за которой из них скрывался Ярборо, я не знала.
Вот же засада!
Собравшись с мыслями и глубоко выдохнув, решила проверить каждую. Одна была закрыта, в другой, судя по пижаме с рюшами, спала какая-то девица. Так. Оставалась только одна...
Тихонько отворив дверь, я всунула голову и огляделась. Вроде это была его комната — на небольшом диванчике возле стены, лежал знакомый клетчатый пиджак.
Джеймс сидел в кресле, напротив окна и, как больной полуночник, смотрел на выглянувшую из-за туч луну.
— Джеймс, — прошептала, как только шагнула в комнату. — Джеймс, ты меня слышишь? Нужно поговорить…
И тут я застыла на месте. Меня сковало тяжёлыми крепкими цепями, сердце перестало биться, в тот самый момент, когда мужчина, сидевший в кресле, повернул голову. Это был Артур Дрисколл с початой бутылкой вина.
— Чего тебе? — устало выдохнул он.
— Вот же чёрт! — я не сдержалась, слова сами выскочили и покатились по мягкому ворсистому ковру.
Нужно было поскорей уйти. Он бы меня не узнал, но последние сказанные слова, выдали меня с потрохами...
Артур внезапно изменился в лице. Уголки губ дрогнули, правая рука сжала бутылку, а левая вцепилась за подлокотник кресла.
— Я… я… я… — дыхание перехватило, — лучше п-пойду.
— Стой, где стоишь, — зло прошептал Артур. Сейчас его шёпот чем-то напомнил шипение змеи — свирепое, опасное, непредсказуемое.
Я попятилась назад. Даже чуть не упала — колени дрожали.
Всё внутри меня дрожало.
“Может, убежать, пока не стало слишком поздно?” — но стоило мне об этом подумать, как Артур в одну секунду налетел на меня и придавил к стене. Правая рука сдавила шею. Не сильно, но и этого хватило, чтобы испугаться.
— Артур, — голос вырвался едва различимым хрипом.
Дрисколл больше не говорил ни слова, только смотрел. Нащупав мой амулет, он резко дёрнул его на себя. Тонкая цепочка не выдержала и порвалась, обнажив моё настоящее лицо.
Вот теперь я действительно не знала, что делать.
Взгляд Дрискола успокаивал и парализовал одновременно. Я смотрела на него, он на меня. Рука на шее стиснулась сильнее, но я даже не пикнула.
“Это конец? Сейчас он меня придушит, так и не узнав правду?” — пронеслось в голове. Но тут, совершенно неожиданно, Дрисколл притянул меня к себе и принялся целовать в губы."
"Сначала его поцелуи были лёгкими, почти невесомыми, но с каждой секундой мужчина напирал всё сильнее и сильнее.
