Так что удача была пока на моей стороне. Только вот что делать с одеждой? Конечно, можно отрезать подол так, чтобы он не мешался.
Эх-х, жаль, что своих вещей у меня тут нет.
Я отошла от окна и обвела грустным взглядом комнату. Сейчас, в свете заходящего солнца, когда стены окрасились в ржаво-рыжие оттенки, она напомнила мне тюремную камеру, только решёток на окнах не хватало…
— Анилла! — в дверь резко и достаточно громко постучали.
От треска я даже подпрыгнула на месте.
— Открой дверь немедленно! — грозный голос охолодил кожу.
Я поёжилась и приобняла себя за плечи. Интересно, чем же меня ошарашат на этот раз?
Глава 12
Дрисколл был в прескверном расположении духа. Он смотрел на меня с таким ледяным неодобрением, словно я нарушила какой-то негласный закон.
— Опять что-то натворила? — от удивления приподняв бровь, прошептала я.
Мужчина помотал головой, но буравить взглядом меня не перестал.
— А что тогда?
— Позволишь войти? — проговорил он с хрипотцой в голосе.
Я отступила в сторону, дав лорду зайти в комнату.
— Может, уже скажете, что произошло?
— Нашли то, что искали?
— И да, и нет, — я пожала плечами.
Правду рассказывать даже не собиралась, иначе совершить то, что задумала, у меня не выйдет. Уверена, ко мне просто-напросто приставят конвой и больше не выпустят.
— Значит, тебе понравилась прогулка? — бросив на меня очередной колючий, прибирающий до самых костей, взгляд, проговорил лорд.
Я прищурилась.
Было в его поведении что-то неуловимо-странное.
То, что я никак не могла объяснить логически.
Вообще, взгляд Дрисколла напомнил мне взгляд мужа, который только что поймал свою жену на измене.
— Ну-у-у, сойдёт, — буркнула я.
— Правда? А Джеймс сказал, что тебе очень понравилось! И ты бы повторила это ещё раз.
— Не поняла, — я помотала головой.
Нет, точнее, поняла, на что Дрисколл сейчас намекает, не поняла почему он играет роль обиженного любовника, если таким не является?
— Лучше меня не обманывай! — тон Артура налился злостью и раздражением.
— Только не говорите, что ревнуете, — я похлопала ресницами, всплеснула руками, а после… после рассмеялась."
"Приступы моего дикого смеха сменялись какими-то нечленораздельными звуками, шипением и бульканьем. Так что Дрисколл, судя по его обеспокоенному взгляду, похоже, стал серьёзно опасаться за психическое и физическое состояние своей “невесты”.
И тут он был прав — нервы у меня действительно сдали.
