Неудачная прогулка по парку, встреча с Флотом на груди, у которого обнаружился потерянный мной амулет, и вот сейчас это. Впервые я ощущала такие двоякие чувства. Странно, когда не знаешь, то ли плакать тебе, то ли смеяться…
Вобрав в легкие побольше ароматного воздуха, который шёл из сада, я постаралась успокоиться. Ведь говорила, ещё когда сидела с Джеймсом, что нужно мыслить трезво.
— Кхм, — постучала себя по груди, — извините. Просто ревность с вашей стороны, была…
— Это не ревность! — довольно резко перебил меня Дрисколл.
— Переживаю за твою репутацию, и не хочу, чтобы о моей невесте разносились неприятные слухи.
От удивления у меня брови на лоб полезли.
Переживает за мою репутацию? Это что-то новенькое…
— Вы забыли одну вещь — я на самом деле не ваша невеста. У нас с вами договор, и только. К тому же, раньше вас это не останавливало. Ваш друг рассказал, каким именно образом вы избавлялись от надоевших девушек. По-моему, это очень гадко и мерзко! И ещё собрались меня в чём-то обвинить? Даже если бы то, что рассказал герцог оказалось правдой, вы не имеете никакого права разговаривать со мной в таком тоне.
Взгляд Дрисколла изменился. Теперь он рассматривал меня ещё пристальней, чем до этого. Глаза мужчины заскользили по моим волосам, рукам, лицу.
— Ты очень необычная для простой воровки, — после минутного затишья, которое сгустилось над нами в тягучую пелену, вымолвил Дрисколл.
— Тут вы ошибаетесь, — я повела плечом и подошла к окну, встав спиной к лорду. — Самая обычная.
Таких, как я, полно в городе.
— Я всё хотел спросить, — Артур приблизился и встал рядом. — Как ты попала к Саймону Флоту?
— Ещё ребёнком, — вздохнула я. Воспоминания далёкого прошлого давались мне особенно тяжело. — Тогда нам было лет тринадцать и мы с Томой выбрали не тот дом, чтобы поживиться. Нас поймали и могли бы отрубить руки, но Флот, похоже, разглядел в нас потенциальную рабочую силу. И вместо топора позвал мага и принёс кодекс. Накормил, напоил, выделил комнаты. После приюта это показалось для нас настоящим раем.
Видите, история стара, как мир. И ничего особенного в ней нет.
— И тем не менее, ты не потерялась, — Дрисколл улыбнулся.
— В смысле? — я похлопала ресницами.
— Внутри тебя есть стержень, который оказался куда крепче обстоятельств. Без лукавства говорю, что ты намного лучше нас... меня, Джеймса.
— И все же, — я усмехнулась, — моя жизнь зависит именно от вас, от вашего решения. Одно слово и меня казнят на главной площади.
