– Те, кто пересекут линию на земле – умрут!"
"Старейшина демонстративно передернул затвор калаша, да и остальные телохранители старательно демонстрировали бдительность. Пусть я ставил спектакль, но большинство «актеров» относились к своим ролям в высшей степени серьезно. И если эта партия окажется «недостаточно понятливой», то, вполне возможно, придется искать другую. Или скорее действовать по принципиально иной схеме. Творить добро и причинять справедливость ближним – вообще на редкость утомительное занятие. Впрочем, линию никто не переступил…
– Перед вами Владыка Василий I! – шагнул вперед Уль.
– Верховный жрец Каина, нынешнего воплощения Великого Ы! Король Мордора, вольный игрок и великий покровитель народа гоблинов! Майор Российской Федерации! Склоните головы!
Речь и титулы, само собой, мы обговорили заранее. И нравилось пленникам или нет, но они подчинились и согнули спины в поклоне. Кто сильнее, не желая навлекать на себя неприятности, кто слабее – желая продемонстрировать гордость. В любом случае, признания я добился.
Люди или гоблины – в одном мы похожи и, независимо от уровня развития, придаем огромное значение внешним знакам статуса и ритуалам. Меняются разве что конкретные детали и правила игры. Но так ли уж принципиально, что именно демонстрирует твоё положение в обществе? Породистый конь, системные артефакты или крутая машина? Нужно просто учитывать такие моменты и правильно подобрать атрибуты.
Впрочем, это всё лирика. В данном спектакле я преследовал сразу несколько целей.
Первое – обозначить свое высокое положение. Второе – богатство и силу. Третье – сделать это через подчиненных гоблинов. Какая может быть вера вторгшемуся в их мир человеку? Любые мои слова будут априори восприниматься с недоверием. Сейчас же пленники видят, что их сородичи служат мне добровольно и выглядят вполне довольными своей жизнью. И я не опасаюсь повернуться к телохранителям спиной. Это открывает пути, которые при иных обстоятельствах оказались бы закрыты наглухо. Дела всегда говорят лучше слов…
– Тихо! – я поднял руку.
– Вас слишком много, чтобы говорить со всеми разом. Только у одного будет право задавать вопросы, остальные должны лишь молча слушать. У вас есть сто ударов сердца, чтобы определиться с выбором представителя. Если не успеете, то я сам назначу того, от кого будет зависеть ваша судьба…
Не то чтобы я торопился, скорее намеренно ставил их в условия дефицита времени. Однозначного лидера у гоблинов, похоже, не оказалось.
