Авоська с Алмазным фондом

 – Я здесь! С ключами! Дом твой! Документы в машине! Можем прямо сейчас туда ехать!

Я решил напомнить о своем присутствии и произнес:

– Разрешите взять роскошные цветы? – с поклоном осведомился Борис.

Отчим сунул ему клумбу.

– Ваня! Привет, я сразу не заметил тебя.

Я всунул ноги в любимые ковровые тапки, при взгляде на которые маменька всегда ехидно говорит: «К этой обуви положена юрта». Ну да, я ростом всего метр девяносто с копейками, меня трудно заметить, и уж совсем странно ожидать, что поздним вечером хозяин квартиры окажется дома.

– Где Николетта? – спросил Владимир Иванович.

– Тут, – голосом леди Макбет, только что убившей всех, кто попался ей под руку, заявила маменька, выплывая в коридор. – Кто этот человек?

Я удержал рвущийся наружу смех. Маменька нарядилась в кроссовки с надписью «Old monkey» и свитер, украшенный фразой «The mothers of all monkey». Помнится, я был удивлен ее списком одежды, но потом выяснилось, что Николетта хотела принарядить собаку. Пуловер и обувь чуть было не полетели в голову незадачливого «закупщика», но, на мое счастье, появилась Кока и назвала жуткие шмотки самыми модными, прекрасными, стильными.

Батлер тихо кашлянул.

– Кто этот человек? – повторила Николетта. – Кто?

– Разрешите представиться, Иван Павлович Подушкин.

– Вава, прекрати клоунаду, не о тебе речь. О нем! – рассердилась матушка. – Я его знаю? Нет, я его не знаю. И знать не хочу!

Владимир Иванович вытянул вперед руку со связкой ключей.

– Любимая! Ты просила купить особняк, а я – дурак, идиот, кретин! – заспорил. Я признал свою ошибку! Исправил!

Я сел на стул около вешалки. Так вот почему Николетта заявила о разводе с супругом и упала камнем на мою голову. Всегда покорно исполнявший любые ее желания муж взъерепенился, отказался приобретать недвижимость. А я‑то гадал, что стряслось!

Николетта надула губы.

– Да? Сарай на шести сотках?

– Конечно, нет, – засуетился Владимир Иванович. – Три гектара участок, две тысячи квадратных метров избушка, ландшафтный дизайн от известного француза.

Отчим вытащил телефон, стал в нем рыться.

– Э… э… Ага, вот – Андре Ленотр.

Я не удержался от смешка. Андре Ленотр – гениальный садовник, занимался обустройством парка Версальского дворца, а еще раньше разбил сад при замке Во ле Виконт, который принадлежал Николя Фуке, министру финансов Людовика Четырнадцатого.