Авоська с Алмазным фондом

Вот ведь дура, из-за разового секса рисковала богатого мужа потерять…

– У вас есть машина? – удивился я.

– Нет, случайно нажала в лифте кнопку «паркинг», – соврала Оля.

Я решил не давить на Светлову.

– Значит, вы вернулись в комнату, где лежала мертвая Ира. Причем дважды. Сначала забрали паспорт покойной, а потом положили на тумбочку предсмертную записку, подделанную вами. Так?

– Пришлось, – поежилась Светлова. – Я чуть не умерла от ужаса!

– Мда, не всякий мужчина на такое отважится.

– Вы храбрая девушка, – польстил я Ольге.

Ольга прижала руки к груди.

– Анна сама поехала регистрировать документ куда надо, пообещала, что проблем не будет, у нее там подруга служит. Через несколько дней отдала бумагу, на ней были печати, все тип-топ. Но я переживала, вдруг тело найдут прежде, чем квартира моей станет? Вот и решила подстраховаться.

– А предсмертная записка зачем? – подал голос Глеб.

Светлова округлила глаза.

– Тогда полиция не станет заморачиваться. Понятно же – самоубийство. Ирину похоронят – и делу конец.

– А почему вы решили, что она совершила суицид? – напрягся я. – Может, вашу подругу убили!

– Ну… мне так показалось… Зачем кому-то Ирку жизни лишать?

– Пустой блистер лежал на тумбочке? Или вы его подсунули? – спросил Филов.

– Чего? – не поняла Светлова.

– Упаковка из-под таблеток, – пояснил Глеб.

– Нет, нет, нет, – испугалась Оля, – я ничего там не трогала, только бумаги положила, про пилюли не знаю, не помню, что на столике было, от ужаса сердце в пятки падало.

– Что-нибудь уносили из комнаты? – не отставал полицейский.

– Ничегошеньки, клянусь! – простонала Ольга.

Тут в разговор влез я:

– А одежду? Ту самую, из пакета, который Ирина украла в метро. Сумку, обувь…

Я остановился, сообразив: понятно, откуда взялся в чемодане дорогой черный бюстгальтер – он был среди покупок обворованной женщины.

– Ну так шмотки Ирке не нужны уже, – жалобно протянула Светлова.

Я ощутил прилив несвойственного мне гнева.

– Вы не догадались пошарить в чемодане, который стоял под койкой. Значит, соврали мне про неизлечимую болезнь Вилкиной, придумали историю о том, что Ирина ходила по рукам, про вашу ссору, о желании умирающей последний раз взглянуть на родные края, заявили, будто она отправилась в Балуево.