Авоська с Алмазным фондом

– Он выполняет все мои приказы, – заявила Николетта. – Откуда вы приехали, если никогда про батлеров не слышали?

Я решил дать свое объяснение:

– Батлер един во многих лицах. Этот человек – камердинер, помощник, управляющий, который следит за остальной прислугой, всегда находится рядом с хозяином, умеет предугадывать его желания. Батлеру не надо каждый день напоминать, что нужно поставить в вазы цветы, причем он помнит, что у членов семьи аллергия, например, на лилии. Батлер может добыть билеты на любой рейс за час до вылета самолета, купить вам платье, которого нет ни в одном магазине, всегда постелет в машине плед, чтобы хозяйка не замерзла, без напоминания откроет форточку, если вы любите свежий воздух, и, наоборот, законопатит все щели, если вы предпочитаете духоту.

Батлер прекрасно готовит, умеет оказывать первую помощь, делать уколы, профессионально водит машину, говорит минимум на двух иностранных языках, часто имеет диплом психолога. Батлер всегда рядом, но вы его никогда не замечаете, он тень, которая держит язык за зубами. Батлер любит хозяев и готов ради них прыгнуть в огонь.

– Представляю, сколько ему платят, – вздохнула Маша.

Из коридора послышался лай, в комнату внеслась собачка. Елизавета Михайловна взвизгнула:

– Брутик, иди к маме, – засюсюкала Николетта.

Псина даже ухом не повела.

– Людовик… э… Моцарт… фон… – я попытался вспомнить имя барбоса, – Калигула… Сартр…

– Людвиг Ван Иоганн Вольфганг Цезарь Брут Ницше, – позвал Борис.

Пес прыгнул к нему на руки.

– Вот видите? Без него даже собачье имя не вспомнить! – топнула ногой маменька. – Лечите перелом дома.

– Невозможно, – отрезала доктор.

– Милейшая, я заплачу сколько хотите, – снисходительно заметила Николетта.

– У меня глаз не рентген, – огрызнулась врач. – И даже если всю конечность пострадавшего стодолларовыми купюрами заклеите, она не зарастет, нужен гипс, а его накладывают только в медучреждении.

– Я видела в кино, как к ноге дощечки приматывают, – задумчиво протянула маменька.

 – Вава, найди живенько ящик из-под апельсинов, и проблема будет решена.

– Такого даже я ни разу не слышала, – вышла из себя Елизавета Михайловна. – Женщина, вы в своем уме? Вставайте, Борис Иванович, идемте в машину!

Я посмотрел на врачиху, только что упрекавшую Николетту. «Вставайте»? «Идемте в машину»? Однако отличное предложение человеку со сломанной ногой.

– Мне плохо! – завопила маменька, хватаясь за шею. – Отек начинается! Астма!

Я опустил глаза.