Автор её беременности

Черт! Черт! Черт! Как я мог? Почему оставил ее в том гадюшнике? Почему не сцапал в охапку и не отвез в нормальную клинику?! Хотел проучить? Хотел, чтобы у нее случился выкидыш? Да, черт возьми, хотел! Но до чего же это мерзко! Напиваюсь в баре, просто каждый раз когда хочу набрать ее номер или приехать к ней в больницу, опрокидываю в себя порцию виски. К концу алко-марафона забываюсь в пьяном сне.

Прихожу в себя утром, дома как ни странно. Наверно, заботливый Петр Петрович помог моему бездыханному телу добраться до квартиры, а не окочуриться прохладной сентябрьской ночью.

Первым делом вспоминаю о Саше. Давлю порыв позвонить. Надо срочно выпить алька-зельцера, запить кофе, и уж потом катить в гадюшник, выручать ее оттуда. Черт с ней, с этой беременностью! Если там что-то осталось, пусть рожает. Потом подумаем, что с этим делать, а если всё вышло, то и слава богу! Моих детей родит!

Через час вновь оказываюсь в «больнице». Ну и кошмар! Ищу врача — на обходе. Ловлю медсестру.

— Я к Синицыной из четыреста второй палаты.

Можно узнать о ее самочувствии? — быстро роняю приятную купюру в карман белого халатика.

Глаза медсестры как-то странно бегут с моего лица и косятся в угол.

— Э-э-э… а вы еще не знаете?

— Не знаю что? — почему-то начинаю волноваться. — Быстро говорите, что с ней?!

— Так это… умерла она…

— Как умерла?! — внутри меня всё оборвалось.— Этого… Этого просто не может быть! Я же вчера днем был с ней. Она… разговаривала!

— Увы… вечером ее не стало.— тихо пробормотала сестра. — Идемте в сестринскую, накапаю вам валерьянки, а то бледный такой, сейчас в обморок хлопнитесь.

Значит вчера… пока я наливался в баре как последняя свинья, Саша истекала кровью, и никто в этой гребаной больнице не мог ей помочь? Да что же это?! Как это могло произойти?! Как я мог допустить этого?! Да я урою тут всех! Такое расследование им закачу! Мало не покажется! Как они могли потерять МОЮ Сашу?!

— Господи, мужчина, да успокойтесь вы! — оказывается мы уже обшарпанном кабинетике, и женщина в белом халате подает мне бумажный стаканчик с остропахнущей жидкостью.

— Я понимаю, вам тяжело, но увы… такое случается! Прекратите плакать. Кто бы мог подумать, что у нее такое заботливое окружение.

Какое заботливое?! Оставили ее с этим полудурком Орловым как последние мудаки! Я хочу орать, что сейчас все разнесу здесь, но горло мое сдавило спазмом. Он же не пустил валерьянку, зажав ее комом в груди.

— Мужчина, давайте я позову доктора, он вам успокоительное вколет.