Автор её беременности

Очень огромной и мягкой, застеленной дорогим натуральным шелком глубокого кобальтового оттенка. Абсолютно голая. Одежда моя, разорванная в хлам, устилает ворс пушистого ковра кофейно-бежевого оттенка. Рядом валяются светлые мужские брюки и рубашка. Соскальзываю вниз и подхватив последнюю быстро закутываюсь в нее, подворачивая рукава и застегиваясь на все пуговицы. Рубашка не просто большая — она огромная мне, но это только на руку — голый низ надежно скрыт от посторонних взглядов.

Распахивается дверь, являя моему взору совсем уж сюрреалистичную картину: Молодой акционер компании, голый, лишь прикрыв бедра полотенцем, вносит поднос с дымящейся чашкой кофе и чем-то еще на тарелке.

— Проснулась, детка! — самодовольно ухмыляется он. — Долго же спишь, однако!

— Игорь! Что всё это значит? — ошеломленно восклицаю я, и вдруг вспоминаю…

— Это значит, что нам было очень хорошо вместе. Давай, малыш, выпей кофе, и…

— Ах ты! Ты сволочь, вот ты кто! У меня слов нет для тебя приличных! Да как ты мог?

— Детка, полегче, не помню, говорил ли тебе, что дико завожусь от ругани.

Смотри, до кофе может не дойти!

Нет-нет-нет… постойте, сон продолжается. Это слишком ужасно, чтобы быть правдой. Это отвратительно! Как я вообще могла оказаться в таком отборном дерьмище?

— Малыш, у тебя лицо, словно ты с бомжом переспала, а не с самым завидным женихом, в нашей мать ее компании!

— Ты хоть презервативы использовал, жених хренов?!

По набежавшей тени на лицо придурка понимаю, что…

— Да! — наконец отвечает он.

— Но в лесочке не успел. Ты была такой горячей, сонной, желанной, что мне не до них было. Ох, да ты я посмотрю, в мою рубашку уже влезла. Тебе идет! — ухмыляясь, Игорь наступает, а меня передергивает от осознания, что на мне именно его рубашка, и от нее несет его дорогим, но противным парфюмом.

— Ты идиот! — кричу я на него. — А если я забеременею?!

— От одного раза ничего не будет! — самоуверенно отвечает Орлов-младший.

— Даже одного раза достаточно, кретин! Тебе сколько лет? Пятнадцать?! — шиплю сквозь зубы.

— Ничего, выпьешь таблетку, и всё будет в порядке! И мне уже двадцать пять! — отмахивается от проблемы золотой мальчик.

Это он мне постинор предлагает выпить. Постинор!!! Когда я два года не могу забеременеть, и вчера мне гормонами спровоцировали овуляцию?!

— Ну ты и мразь! — сокрушенно мотаю головой, глазами ища свой клатч.

— Детка, полегче. Следи за выражениями! — глаза его вспыхивают недобрым отблеском.