Автор её беременности

— Не забывай, где ты работаешь, и кто здесь главный!

— Да пошел ты! Я завтра же дойду до генерального и…

— И что ты ему скажешь? А? Солнышко? Что переспала сначала с Русланом Котовым, а потом и ко мне в койку прыгнула?

— Вы меня изнасиловали! Оба!

— Нет! Насилуют, это когда с ножом у горла, веревкой на запястьях, с избиениями, а так, я просто слегка довел тебя до нужной кондиции. Твой начальник с удовольствием подтвердит, что ты бегала за мной, строила глазки, и даже на корпоратив пробралась.

Вот значит, о какой услуге просил меня Илья Климович.

— А еще, детка, я сделал пару фотографий. Ты на них уж очень славная вышла. Голенькая, ладная вся, желанная. Буду вспоминать, ностальгировать о нашей ночи. Это так, чтобы ты понимала, как мне будет тяжело выставлять их в сеть на всеобщее обозрение, если увольняться надумаешь и меня шантажировать.

— Ну и мразь же ты Игорь! — повторяю, потому что от шока у меня просто нет других эпитетов к этому недочеловеку.

— Зря, Сашенька! Я, между прочим к тебе получше чем к другим отнесся.

— Пошел ты со своими отношениями!

Подхватываю его брюки, клатч находится под ними — двойная удача, после двойного фиаско. Игорь швыряет поднос на прикроватный столик, так, что пенка от кофе выплескивается из чашки, а сердечко, заботливо нарисованное им, расплывается в бесформенное пятно. Капучино мне сделал, с рисунком! Урод! Циник! Хотя это вряд ли.

Он подскакивает ко мне и рывком выдирает брюки из рук.

— Сейчас отдам, детка! — нагло ухмыляясь, он достает из кармана портмоне, роется там пару секунд, и вытащив несколько стодолларовых купюр протягивает их мне обратно вместе с брюками. — Это тебе на таблеточки и купишь себе что-нибудь красивенькое!

О, Господи, да он еще хуже, чем я могла себе представить. Нагло воспользовался мною, а потом деньги сунул, оплатил… услугу.

Яростно сминаю новые хрусткие купюры и швыряю их ему прямо в ухмыляющуюся циничную рожу.

— Засунь себе их знаешь, куда!? Вместе с таблеточками!

— Как хочешь! — скрещивает руки на груди Орлов-младший.— Вот поэтому ты мне и понравилась! Дикая и необузданная.

В глазах парня вновь разгорается нехорошее пламя, а понимаю, что пора сваливать, не то он оприходует меня вновь, и что-то мне подсказывает, что без гадости, в полном сознании, мне будет гораздо сложнее это вытерпеть, чем под ней.