Но какое место занимает это состояние в его жизни, он прежде как-то не задумывался. И только сейчас эти размышления пришли ему в голову.
Он знал разные виды азарта. И тот, который дает одновременное напряжение всех сил, когда нужно добиться чего-нибудь в избранном для жизни деле. И тот, который заставляет мчаться за тридевять земель с ружьем и сутками лежать на сырой земле, ожидая опасного зверя. И даже дурацкий, бесшабашный, ярмарочный азарт – не хотел, а продал, не собирался, а купил, – тоже был ему знаком.
И разве не азарт охватил его, когда он понял, что Аннушкина молодость ему неподвластна? Конечно, азарт! И он поступил согласно тому азарту, женившись на ней, и ничего плохого в этом не видел.
Он ни разу в жизни не пожалел о том, что следовал за своим азартом куда угодно, без оглядки. Азарт был частью сильного жизненного чутья, с его помощью Александр понимал, правильно ли идет по жизни. Перед самым знакомством с Аннушкой он смутно почувствовал, что этот его жизненный азарт ослабел. И встреча с нею пришлась в самый раз – оживила его, освежила, придала ему новые силы.
Так что же теперь приводит его в такое недоумение?
Но думать об этом, входя в казино, было как-то не ко времени. В казино надо было играть. Александр купил фишки и сел за стол, за которым было свободное место.
В казино он бывал нечасто. Конечно, за игровым столом воодушевление его тоже охватывало – знал он и такое проявление азарта. Но воодушевление это было не настолько продолжительным, чтобы не заканчиваться за стенами казино.
Рабом игры он не становился никогда.
Александр играл только в рулетку: «блэк джек» напоминал ему про полгода, проведенные в камере СИЗО, где эта идиотская игра называлась попросту «очко», а «однорукие бандиты», по его мнению, могли увлечь только подростков.
Но сегодня рулеточный азарт не зажегся в нем вовсе. Причиной тому было, как ни странно, внутреннее смятение, которое не давало ему сосредоточиться на игре. С большим интересом, чем за сверкающим шариком, он наблюдал за людьми, собравшимися у стола.
Никого, кто выказывал бы склонность снять с себя последние штаны, среди них, впрочем, не обнаруживалось. Вообще их лица показались Александру не особенно выразительными. Обычные респектабельные европейские лица, несколько лиц азиатских – те были отмечены сознанием своего непреходящего богатства, и такая отмеченность делала их однообразными.
Его ставка выиграла, и немало – крупье подвинул к нему большую горку разноцветных фишек.
