Неожиданно Александру показалось, что кто-то смотрит на него слишком внимательно. Он провел взглядом по лицам сидящих за столом людей.
И сразу встретил тот взгляд, который перед этим почувствовал. Взгляд принадлежал маленькому, сидящему сбоку, а потому сразу им не замеченному человечку. Глаза у него блестели черными огоньками, как блестели бы в казиношном свете кусочки угля на свежем сломе.
Заметив, что Александр смотрит на него, человечек кивнул, будто поздоровался. Александр кивнул в ответ. Человечек показался ему знакомым.
– Не надоело вам играть? – по-русски спросил человечек.
– Нет, – пожал плечами Александр. – С чего вы взяли?
– У вас спокойное лицо, – объяснил тот. – И видно, что вы не стараетесь быть спокойным, а держитесь так, как диктует настроение.
Александр поморщился. Он не любил становиться объектом психологических упражнений.
– Ну-ну, не сердитесь, – поспешно произнес человечек. – Я совсем не собирался за вами наблюдать. Просто мне понравилось ваше лицо. Русское лицо в лучшем его проявлении.
Я здесь от таких отвык. Сюда к нам, знаете ли, не лучшие экземпляры соотечественников обычно приезжают.
– Сюда к вам? – переспросил Александр."
"– Ну да, – ответил человечек. – Я здесь давно уже обитаю. В Райнгау, знаете такую местность?
– Не знаю.
Несмотря на то что Александр явно не хотел продолжать разговор, человечек не отставал.
– Жаль. Тут рядом – виноградные террасы над Рейном. Рай на земле, да и только. Вы еще долго будете играть? – спросил он.
Играть дальше Александр не собирался.
Скрывать это от собеседника он не считал нужным. Что потом, пробираться из казино тайком, чтобы не быть уличенным в обмане?
– Уже ухожу, – ответил он, вставая.
– Тогда, может, прогуляемся на сон грядущий? – оживился человечек. – Парк здесь замечательный.
Когда они вышли из казино, уже совсем стемнело. Но парк Курхауса был освещен так умело, что оценить красоту его разноуровневых ландшафтов можно было и вечером. Особенно красиво выглядело озеро с фонтанами. Казалось, струи светящейся воды звучат еще и музыкой, но на самом деле она доносилась от белой ракушки-эстрады.
Они сели на лавочку возле живописных парковых развалин в древнеримском духе.
– Все как при Вильгельме-батюшке, – сказал черноглазый человечек; до сих пор он молча шел рядом с Александром. – Кайзер в этот славный городок много денег вбухал. И с умом, заметьте. Ну да немцы все с умом делают. Пока держатся в пределах разумного. Вы меня в самом деле извините, – повторил он.
