Я — Шариан Рейвен клянусь, что прикажу не истязать и не пытать Эльдаина эс Рорикрита в течение суток, начиная с завтрашнего утра, если Вильена Лиека будет выполнять все, что я прикажу этой ночью.
— Погоди, как только на одни сутки? — растерялась Люба.
— Не согласна? — злорадно улыбнулся Шариан, — знаешь, что я сказал регенту? Что не могу сломать ментальный щит на его сознании, поэтому точно не уверен, кто он. Да, не удивляйся, регент не знает о моей силе. Он считает, что нашел слабого менталиста, который способен только на то, чтобы обмануть артефакты и внушить всем образ принца.
Поэтому Даинора будут допрашивать по старинке. Конечно, его не убьют, но можно ведь отрезать пальцы, уши…"
"Только об одной мысли о чудовищных пытках, Люба пришла в ужас.
— Да, я согласна на одни сутки, — прошептала она и принесла клятву.
— Жди меня вечером, — приказал самозванец.
Люба заметалась по комнате, представляя, на что способен извращенный ум менталиста, а потом сама приказала себе успокоиться и обдумать все. Вряд ли у этого негодяя недостаток секса.
Издевательствами за свою жизнь, он, скорее всего, тоже приелся. Шариан сказал, что забрал её только потому, что ему скучно. А тут душа из интересного мира, который он мельком посмотрел, извлекая из её сознания информацию.
Значит, надо поразить его воспоминаниями, показать чудеса света, рассказать о фильмах, книгах, культуре разных стран! Машины, самолеты, спутники, космос — столько много всего того, что может заинтересовать. В конце концов, Шахерезада три года морочила голову правителю, рассказывая сказки.
Чем она хуже? Она даже лучше, поскольку может не только рассказывать, но и показывать! Создавать в сознании картинки-воспоминания.
Мысль о создании картинок навела Любу на еще одну идею. Ведь вспоминать можно не только чудеса света, можно думать о какой-то мерзости, когда он захочет сексуальной близости. Он просто не сможет. «Берегись, менталист, ты у меня импотентом станешь!» — злорадно подумала Люба.
К вечеру её подготовила служанка. Набрала ванну, помогла убрать волосы и одеться в полупрозрачный пеньюар.
Хотя все это Вильена могла сделать и без посторонней помощи. Выставив Алиду за дверь, Люба надела халат и уселась на кровать.
Шариан долго себя ждать не заставил. Сразу после того, как ушла служанка, он гордо и самодовольно вплыл в комнату и сразу скривился. И было отчего. Люба во всех подробностях вспоминала кусок тухлого мяса с копошащимися в нем личинками. Она старательно восстанавливала даже мерзкий запах.
