— Ах да! Разве не забавно, что в столице пользуются только магическим огнём, а на простое плюются? В академии я часто пользовался «плевком», как мы прозвали обычное пламя. Выходит, Мэйсон нашёл способ передать вам, что только плевок покажет сундук. Жаль… Жаль, что Мор выгнал вас из дома, когда его арестовали. Я так надеялся, что твои братья и отец будут мучиться, зная, что не смогли спасти жизни своих женщин.
— Чу… до…
Хотела сказать «чудовище», но хватило только на это, и перед глазами потемнело. Что-то грохнуло, кожу опалило жутким жаром, и по телу прокатилась волна свежести, пробуждая каждую клеточку, наполняя её чистотой и ледяным спокойствием.
Удивлённо посмотрела на свою руку, которая сжималась на шее Госка. Всё изменилось! Мы будто поменялись местами. Когда? Как⁈ Я была на ногах, а мужчина стоял передо мной на коленях и, безуспешно пытаясь освободиться, хрипел.
А всё потому, что по моей коже прокатывались волны магии, которой я в себе не подозревала. Но она была такой родной, такой знакомой, что сердце застучало быстрее.
— Мой… ключ⁈ — шевельнула губами и, рассмеявшись, покачала головой. — Конечно! Как я могла притащить в этот мир вещь из своего прошлого? Это же невозможно. Я даже переместилась лишь душой, а тело осталось Ханны.
Артефакт! Сгусток магии, который принял привычную для меня форму, в минуту, когда я стояла на краю гибели, слился с моим телом. Та самая бытовая магия, на которую намекали родственницы Ханны, действительно существовала. Просто искала я везде, а она была под носом.
Задыхающийся Яромил вытаращил глаза и просипел:
— Другой… мир⁈
— Да, петух ты павлинчатый! — встряхнув его, процедила я. А удобная магия! Эдак я играючи могу менять трубы одной левой! — Анна Германовна я! А попросту Нюра, а не невинная девушка Ханна Тёрнер, которую ты умертвил, падлюка премерзостная! Что? Не ожидал, что бедняжка вызовет слесаря из другого мира? Ха-ха! Пришла и по твою гадкую душу расплата…
— Нюра? — вдруг услышала голос, от которого кровь застыла в жилах.
Да быть не может! Именно сейчас, когда я почти отомстила за бедняжку Ханну?
Мор, которого я ждала, но не так скоро, стремительно приблизился и положил ладонь на мою руку сжимающую горло преступнику. И сухо приказал:
— Отпусти его, Анна Германовна.
Сердце сжалось до размеров ледышки и упала в желудок, пальцы безвольно разжались.
Ох, не так я хотела признаться Дэвону!
Глава 68
Мор всё видел и слышал, и этого не исправить.
