Я же не развешивала уши, хотя шалости маленьких Элизы и Иланы были забавными, внимательно следила за каждой подворотней, всматривалась в тёмные провалы арок и сжимала в кармане газовый ключ.
Нельзя сказать, что ночной город был безлюдным. Нам часто встречались слуги, которые спешили по своим делам, ремесленники прибирали улицы рядом со своими лавочками, и праздношатающихся господ было немало. Вот к последним у меня было больше всего претензий, поскольку все были в изрядном подпитии.
— К-красотки, — икнул один.
И, отделившись от компании, нетвёрдой походкой направился к нам. Вдова тут же закрыла меня собой и выставила руку ладонью вперёд, чтобы остановить наглеца, но не успела и слова сказать, как тот хватил её кисть и смачно поцеловал.
— Хм… А мне казалось, вас двое.
— У вас в глазах двоится, — иронично заявила я.
— Не пойму, — он подался вперёд, приближая красный нос к вмиг заалевшему лицу вдовы. — Вы чревовещ-щательниц-ца? Губы не двигаются, но голос слышу!
— Ого, — искренне восхитилась я.
— Такое сложно слово выговорили с первого раза. Примите моё восхищение! Вы филолог?
— Скромный писарь, госпожа, — он резко поклонился, чуть не упав при этом, но устоял. Снова посмотрел на донельзя смущённую вдову: — А вы замужем?
— Нет, как раз мужа ищу, — веселилась я.
— А я подойду? Я хороший и оч-чень работящ-щий! Мож-жет, обнимемся?
Илана в ужасе отшатнулась, врезавшись спиной в меня, и замахала руками, не давая приблизиться пьянице. Я же заявила:
— Конечно, обнимемся!
И развела руки в стороны.
Мужчина икнул и сел на землю, а потом решил не ограничиваться этим, и прилёг. Я же потянула онемевшую от наглости писаря вдову дальше.
— С ума сошла? — зашипела она на меня. — А если бы пострадали? Надо было проигнорировать их и пройти мимо!
— Выпившие люди как обезьяна с гранатой, — не согласилась я. — Только что улыбался, а в следующее мгновение в драку лезет. Им ничего не докажешь, и мир в подпитии оценивают лишь через призму своего искажённого видения.
Прошли бы мимо, увязался следом! Побежали бы, присоединились остальные. Одно небо знает, чем бы всё закончилось. А так мы идём, он отдыхает. Все счастливы!
— Иногда твои мысли меня пугают, — прошептала Илана и жалостливо вздохнула. — Бедная-бедная!
Я так и не поняла, кого она пожалела, да и было не важно. Мы приближались к дому, из которого нас всех выгнали. Вдова поманила меня в сторону от главных ворот, где переговаривались двое мужчин, — видимо, охрана.
