А было заметно, что всё в этом доме было дорогим и качественным. И девица наверху упоминала про королевскую кровь.
В моём сне мужчин этой семьи арестовали до начала свадебной церемонии, обвинив в мятеже. И на лицах отца и братьев героини было откровенное возмущение. Кричали, что это ошибка, что они ни в чём не виноваты…
Посреди воцарившегося хаоса, сцепив за спиной руки, стоял тот самый мужчина, на которого Элиза смотрела с такой ненавистью. Я не помнила, чтобы он фигурировал в моём сне, но полагаться на видения тоже не собиралась.
Теперь я в новом теле и, пока не разберусь, каким образом меня сюда занесло, и почему, буду жить, как девушка из этой семьи. Потому и вызвалась поговорить с этим павлином. Решительно направилась прямиком к нему, но путь мне преградили двое мужчин в форме.
— Вернитесь, барышня, — сурово потребовал один. — Вам запрещено присутствовать при обыске.
— Я только хочу поговорить с тем перцем, парни, — миролюбиво улыбнулась я. — Перетереть условия нашего выселения.
Мужчины переглянулись с некоторой растерянностью, и первый повторил с ноткой раздражения в голосе:
— Вернитесь к себе!
Понимая, что от этих мелких сошек я ничего не добьюсь, крикнула:
— Эй, инспектор! Можно перекинуться с вами парой слов?
Мужчина неторопливо обернулся и, заметив меня, нахмурился.
— Что здесь делает девица? — процедил он, спрашивая у тех, кто меня удерживал. — Семья Тёрнер должна была уже покинуть дом.
— Да, Ваша Светлость, — виновато поморщился второй из мужчин.
— Они скоро уйдут. Леди Тёрнер попросила немного времени, чтобы собрать личные вещи…
— Господин Норс, — шагнув к нему, инспектор сузил глаза. — Если эти женщины уничтожат важные улики, вы будете отвечать?
— Да какие, в древесину, улики⁈ — искренне возмутилась я. — Единственное, о чём думают эти женщины, как выжить за пределами этих стен. Вы разрешили взять только то, что можно унести. Вы хоть представляете, как это можно сделать в спешке? Одно платье на себе, второе под мышку? А как насчёт холодов? А про ребёнка вы помните? Ей тоже нужна одежда, а кто её понесёт? Она сама? Сапоги, пальто… Нижнее бельё, в конце концов!"
"Лицо инспектора окаменело, а один из его подчинённых смущённо кашлянул.
Второй подался к Мору и шепнул:
— Похоже, девица не в себе. Говорят, в церкви она вела себя, как безумная. Кричала, что убьёт себя…
— Господин Дерек, — оборвал его инспектор. — Проводите барышню наверх и напомните леди Тёрнер, что время вышло.
