— Иди, иди, — пробубнил Антон, обращаясь к сестре. — Послушная девочка, которая отрезала вчера бант от своей панамы, чтобы кукле на голову приделать.
Марина к дочери повернулась, та же замерла, глаза вытаращила и тут же издала негодующий вопль:
— Неправда!
— Да? — со смешком переспросил Антон, переворачивая страницу.
— Я… я его на обратно приклею!
Гранович из своего кабинета вышел, привлечённый столь интересным разговором. Попытался спрятать улыбку.
— Идите уже, — поторопил он их. — А потом будешь на обратно приклеивать.
"
"Эля из дома вышла надувшись, обиженная на брата, тот же выглядел весьма довольным, в книгу уткнулся и посмеивался. А Гранович пару секунд разглядывал его, раздумывая, после чего попросил:
— В кабинет ко мне зайди.
Антон голову поднял и настороженно поинтересовался:
— Зачем это?
— Просто зайди, тебе сложно, что ли?
Мальчик с дивана неохотно поднялся и отправился за ним в кабинет.
— Ну.
— Сядь.
Антон продолжал стоять и разглядывать его с вызовом. Грановичу пришлось повторить:
— Да садись, садись.
Женщины уехали, можно нам ненадолго выдохнуть.
— Воспитывать будешь?
— Ты же сам сказал: я тебе не отец. Так с какой стати мне надрываться?
— Вот именно. — Антон подбоченился. — Так завтра бассейн отменяется?
— Вот что ты к этому бассейну привязался? Но раз ты так настаиваешь… — Дима открыл верхний ящик своего стола и достал оттуда колоду карт. — Предлагаю, разыграть. Выиграешь — не идёшь, а проиграешь… больше ни одной жалобы, завтра молча собираешься и идёшь плавать кролем, брассом, хоть коньком морским.
Антон недоверчиво уставился на карты в руках Грановича. А тот упаковку разорвал, и стал не спеша карты перетасовывать, поглядывая на мальчика, как заправский крупье на сомневающегося клиента. Одну бровь вскинул.
— Играем? Покер? Правила-то знаешь?
— А то, — фыркнул Антон, правда, в голосе промелькнула неуверенность. На стул сел, а сам взгляда от Диминых рук не отводил. Но всё же решил предупредить: — Если мама узнает, она тебе голову оторвёт.
— Да? Но тебе же не оторвала. Может, и меня пощадит.
— Вряд ли.
Гранович усмехнулся себе под нос. Ещё минуту карты тасовал, руки двигались быстро, Антон только глазами следить успевал. А потом уставился на карты, что у него в руках оказались, сдвинул брови.
Дима глянул на него исподлобья.
— Что ты посерьёзнел, — проговорил он. — Что-то не так?
— Всё так, — отозвался Антон, пребывая в задумчивости. Почесал кончик носа.
