Сразу становилось понятно, что он до сих пор злится и обижается.
— Мы с Элей сегодня поедем в центр, по магазинам, нужно её приодеть, она из всего выросла. Ты с нами поедешь? Купим тебе рюкзак новый, ты же хотел.
— Да ну, не хочу. — Он из-за стола поднялся, а Марина повернулась, и попросила:
— Антон, не веди себя так!
— Не пойду завтра ни в какой бассейн! — ещё раз повторил он и перебрался в гостиную, прихватив с собой довольного, наевшегося колбасы и сыра, Семёна. А Марина в раздражении кинула в раковину ложку.
— Это невыносимо!
— Антон наказан? — спросила Эля во время завтрака. — Да, мам?
— Да, — ответила Марина негромко.
— А что он сделал?
Дима усмехнулся, взглянув на девочку.
— А ты зачем спрашиваешь?
Она облизала ложку и плечами пожала.
— Эля, не приставай к брату, — попросила её Марина. — Мы с тобой сейчас в магазин поедем.
— А Антон не поедет?
— Он не хочет.
— Так ему и надо.
— Эля!
Она никак не отреагировала на восклицание матери, достала с тарелки ещё один бутерброд, посмотрела на него, раздумывая, а потом отдала его Дмитрию.
— На, я больше не хочу.
— Огромное тебе спасибо, — усмехаясь, поблагодарил её Гранович.
— Мы сейчас поедем в магазин, и мама купит мне пирожное. А ещё коктейль молочный.
— А, так это был акт милосердия с твоей стороны?
Эля бровки сдвинула, не уловив смысла в его словах, а Марина Диму по плечу ладонью шлёпнула. А дочери сказала:
— Иди умойся и собирайся потихоньку. Дим, ты с Антоном останешься?
— Останусь. Или ты за меня боишься?
— Он с утра не в настроении.
— Он и вчера был не в настроении.
— Дим… — Марина наклонилась к нему, приобняв за плечи. — Может, ну его, этот бассейн? Не хочет он, никак не хочет.
Гранович голову поднял, в лицо Марине заглянул.
— Ты что делаешь?
У неё вырвался вздох.
— Мне не нравится, что мы его заставляем.
— А то, что он тебя заставляет у него на поводу пойти, это тебе нравится, как я понимаю? — Она не сразу нашлась, что ответить, и Дима, воспользовавшись этим, по бедру её погладил и тут же от себя отстранил.
— Иди, собирайся.
— Антон, ты точно не хочешь с нами поехать? — спросила Марина, уже застёгивая шубу перед зеркалом в прихожей. На дочь обернулась, потом сына глазами нашла. Антон сидел на диване в гостиной, с толстой книгой в руках, и только головой отрицательно мотнул, услышав её вопрос.
— Он наказан, ему нельзя в магазин, — громко провозгласила Эля, натягивая на руку варежку, высовывающуюся из рукава куртки и болтающуюся на резинке.
