И ты не исключение, милый мой разумный сын. И я ещё поинтересуюсь у Анны Васильевны, ходишь ли ты на завтраки, деньги-то получал на это регулярно.
Антон снова замотал ногой.
— Ну, мам…
— Хватит. Всё решено. Ты не хотел по-хорошему, и вот чего добился. Я не ожидала от тебя такой глупости, вот дед приедет, я ему обязательно расскажу.
— Деда-то зачем втягивать?
— Затем, что может мозги тебе прочистит.
— Я наказан?
— Конечно, наказан!
Антон на стуле откинулся.
— А бассейн — это в качестве наказания? Когда я… — Он губами пожевал, подбирая слово, которое в полной мере позволит матери ощутить всю глупость её затеи.
— Когда я исправлю своё поведение, я смогу его бросить?
Марина почти равнодушно пожала плечами, и выдала мимолётную улыбку.
— Конечно, милый, сможешь. Если тебе не понравится бассейн, найдём что-нибудь другое. А когда другое закончится, — она добавила в голос металла, — пойдёшь в кружок макраме.
Мать отвернулась, и Антон принялся взглядом её спину сверлить.
— То есть, теперь все вокруг будут заниматься моим воспитанием? Раньше я воспитывал Эльку, а теперь все вспомнили обо мне и будут воспитывать.
Марина повернулась к нему.
— Это было по-взрослому, Антош, — с сожалением проговорила Марина. — Словами бить ты учишься быстро.
Стало стыдно, и Антон снова взглядом в стол уткнулся. Носом шмыгнул. А Марина вернулась к столу и присела рядом с сыном.
— Мы хотим, как лучше, понимаешь? Вот если бы нам всё равно, никто бы тебе и слова не сказал. Но мы беспокоимся.
— Мы — это ты и твой Дима?
Она сглотнула.
— Он не мой.
— Да? А ведёт себя, как твой. Он всё решает, а ты соглашаешься.
Марина руки под столом в замок сцепила, и постаралась справиться с неловкостью.
— Антош, понимаешь…
— Да всё я понимаю! — Сын глаза на неё поднял. — Ты в него влюбилась, да? Но я ведь не против, мам, вот только у меня уже есть папа! И он меня в бассейн не отправлял!
Марина едва удержалась, чтобы не ответить ему, не сказать, что отец его даже после убедительной просьбы в школу не приехал и с учителями не поговорил, но это было бы неправильно и жестоко, и Антон услышать такое явно не заслуживал.
Промолчала, взглядом сына проводила, когда он из-за стола встал, со скрежетом отодвинув от себя стул, и из кухни вышел.
— И что мне с ним делать, Дим? — спросила Марина вечером, правда, вопрос был скорее риторическим. Знала, что чёткого ответа не услышит.
Гранович по плечу её погладил.
— Он просто злится сейчас. Пройдёт немного времени, и успокоится.
