Бабочка в гипсе

Она не отвечала на телефонные звонки и не подходила к двери. Но в конце концов Галине пришлось отправиться на службу. Время шло, Нина больше не появлялась, Галя слегка успокоилась, но четыре дня назад, когда после окончания смены она пошла в магазин, какая-то непонятная сила выбила из ее рук сумочку. Сначала Исайкина подумала, что стала жертвой уличного грабителя, но вокруг никого не было. Ридикюль упал неподалеку, в его лаковом боку зияла дыра.

Галя подняла сумку, и тут у нее в кармане ожил мобильный, из трубки раздался голос Нины:

«Сука.

Ты всегда была эгоисткой. Бережешь свою задницу? Следовало ее тебе отстрелить. Но я, в отличие от тебя, помню о нашем родстве. Живи дальше! И учти: если побежишь в ментовку и обронишь обо мне хоть словечко, следующая пуля очутится в твоем черепе, а не в сумке».

Галина замолчала. Я тоже не могла произнести ни слова – услышанное произвело на меня сильное впечатление. Потом моя собеседница произнесла шепотом:

– Я читала в газете про убитую женщину, Маргариту Подольскую, и про Медведева тоже.

Неужели Нинка решилась ради мужа на убийство? Я так испугалась! Наврала девчонкам на рецепшен, что у меня ремонт, соседи сверху затопили. На улицу не высовываюсь, ночую в кабинете, но ведь так не может вечно продолжаться! В милицию идти боюсь, тогда Нинка меня точно пристрелит. Она бешеная. Посоветоваться не с кем, все прочь шарахнутся, подобными историями даже с ближайшими подругами не делятся. Но ты другое дело, общаешься с Нинкой, живешь с ней в одном доме. Беги оттуда без оглядки, иначе Силаева тебя запугает и убить захочет.

– Вам надо идти в милицию, – вздохнула я. – Запишите телефон, следователя зовут Павел Гладков, он поможет.

– Ни-ко-гда, – по слогам произнесла мастер. – Ни-ко-гда!

– Если Силаеву поймают, дадите показания? – наседала я на Исайкину.

– Только после того, как ее в наручниках в клетке увижу, – затряслась Галина, – лучше здесь сидеть буду. Знаешь, я рассказала тебе правду, потому что очень боюсь.

Мне нужна помощь, я могу на нее рассчитывать?

– Где может быть Нина? – задала я основной вопрос.

Педикюрша вздрогнула и перекрестилась:

– Понятия не имею, но надеюсь, что очень далеко отсюда.

После беседы с Галиной я, почти в шоке, выбралась из салона и юркнула в машину. Февраль окончательно разбушевался, ветер выл и гнал по мостовой поземку, редкие прохожие испуганными белками бежали по тротуарам.