Бабочка в гипсе

Я тоже польстилась на подобный и была наказана за жадность – после первой стирки он пошел пятнами и порвался. И я сильно сомневаюсь, что родители, чья дочь посещает занятия в МГИМО, облагодетельствовали любимое чадо затрапезной «однушкой» в старой, дышащей на ладан блочной девятиэтажке, построенной в восьмидесятых годах прошлого века. Неужели богатый человек поселит девочку там, где нет консьержки и видеонаблюдения? Он разрешит ей ездить в загаженном лифте? Не позовет дизайнера для оформления интерьера?

– На каком курсе Марина? – задала я новый вопрос.

– Э… э… – замычал Женя, – э… э…

– Назови факультет, – велела я.

– Русской литературы, – обрадовался Евгений.

– Да, – уверенно ответил Слуцкий. – Она курсовую по Пушкину пишет.

– Может, ты неправильно расслышал, – усомнилась я, – и Марина обучается не в МГИМО, а в МГУ? – Я отлично знаю, что в Институте международных отношений факультета русской литературы нет и никогда не было.

– Я похож на идиота? – обиделся студент. – На фиг мне девка из университета.

Я исподлобья взглянула на Женю. В девятнадцатом веке французский писатель Оноре де Бальзак написал серию книг, среди героев которых был молодой, амбициозный, но нищий юноша, который приехал покорять Париж. Добиться успеха и богатства он решил, заводя романы с обеспеченными дамами. Одна ввела кавалера в высший свет, другая его одевала, обувала, кормила, на третьей, дочери весьма знатных родителей, альфонс женился.

– И в каком клубе произошло ваше первое свидание?

– «Два кило», – чуть смущенно признался Женя. – Я ваще-то в такие не хожу. Отстой для гас-тарбайтеров и шлюх. Но у меня там приятель бармен, вот я и заглянул. Она у стойки сидела, сильно от остальных отличалась, платье дорогое, духи. Сказала, что на улице упала, каблук сломала, пришлось в ближайшее заведение зайти, в туалете грязь смывать.

– Давно вы знакомы? – улыбнулась я.

– Неделю, – спокойно ответил Женя.

– Спасибо за гостеприимство. Когда Марина вернется?

– Лекции у нее заканчиваются в пять, потом она в фитнес-клуб на Рублевке едет, к десяти дома будет, – выдал планы подруги Слуцкий.

Уже в дверях я не выдержала и спросила:

– Ты давно в Москве?

Глаза Жени забегали из стороны в сторону.

– Я коренной. С Тверской.