Бабочка в гипсе

Шеф его в пуху, а Филатов нет.

…Макс побарабанил пальцами по столу.

– Мгм, – с набитым ртом кивнула я, – очень.

Максим допил воду из бокала:

– Арсений сейчас активно готовится к свадьбе. Возникает маленький вопрос: зачем он пригласил тебя в ресторан?

– Ну хватит. Уже все выяснили. Филатов засунул в мой телефон «жучок».

– Ешь, котик, не сердись, – начал дурачиться Максим, – коли заплочено, подбирай крошечки. Пошутил я! Конечно, дело в «шпиёне». Но смысл? И где Сеня взял японское устройство прослушки?

– Купил, – логично ответила я.

– Нет, такие не продаются, – начал спорить Макс, – дорогой аппарат с большим радиусом действия. Думал я, думал и докумекал. Помнишь милого парня Германа, компьютерщика, который ко мне на службу переходит?

– Конечно, – удивилась я, – вот уж глупый вопрос!

– И подумалось мне, – закряхтел Макс, – что сей добрый молодец знает про тараканов-муравьев-жуков. В лоб его спросил: «Гера, что это я нашел в телефоне Лампы?» Знаешь, чего услыхал?

– Продолжай, – без особой радости попросила я.

Макс оторвал от куска хлеба корочку и стал собирать ею соус, приговаривая:

– Знай моя мама, как я сейчас ем, ох и влетело бы мне. Ты не станешь возражать, если я слопаю подливку? То, что мне запрещали делать в детстве, хочется осуществить в зрелые годы.

Я придвинула к себе бокал с кофе-латте:

– Можешь и мою тарелку подлизать.

– Ты серьезно? – округлил глаза Макс.

– Абсолютно, – заверила я его. – Вероятно, меня тоже замучили в детстве, пытаясь привить хорошие манеры.

Максим сполз с кресла, по дороге выдернув из пластиковой вазочки на столе одинокую герберу. Встав на одно колено, он протянул мне цветок, я взяла его и поняла: он искусственный.

– Уважаемая Евлампия Андреевна, – торжественным речитативом завел приятель, – вы обладаете многими талантами, но я вычленил главный и понял: женщина, спокойно взирающая, как я вылизываю тарелку, именно тот человек, с которым я мечтаю встретить старость.

Две официантки, с любопытством наблюдавшие за Максом, зааплодировали, посетители оторвались от еды и тоже захлопали в ладоши.

– Прекрати, – зашипела я, – устроил представление.

– Предлагаю вам свое сердце, – слегка обиделся Вульф, – экая вы, мадам, не романтичная.

Меня вдруг охватила обида:

– Не из всякого мяса получится сочное жаркое, и не все есть повод для стеба.