Бабочка в гипсе

– Назовите имя того, кто принес мобильный, – строго сказала я, – иначе плохо будет.

Дед захохотал, его щеки, заросшие седой щетиной, затряслись, словно желе.

– Напугала ежа голой жопой, – произнес он. – Ты совсем свихнулась? Как мне можно хуже сделать? Из подвала выпереть? Так я другой найду. В тюрьму запихнуть? И там люди нормально живут, за коммунальные услуги не платят, баланду бесплатно имеют и одежду целую. Да таких, как я, и не сажают. Запомни, девочка: если у человека ничего нет, то испугать его невозможно, потому как отнять нечего.

Людишки зубами за материальные блага держатся: квартира, машина, дача, счет в банке. Или семьей дорожат – мать, отец, дети. Еще карьеру строят, лезут вверх, трясутся, но карабкаются. С такими легко: пообещай у них добро отобрать, живо скурвятся, лишь бы сладкого не лишиться. А со мной что сделаешь? Я гол как сокол, ни от кого не завишу, никого не люблю, ничем не владею. Человек свободен, когда он нищ. Я вот, правда, редкие книги уважаю, антикварные, но и без них проживу. Так-то. Ступай прочь, разговор окончен.

На улице поднялся ветер, холод быстро пробрался под куртку и заставил меня трястись в ознобе. Вмиг заледеневшие пальцы вытащили совсем не новый мобильный, полученный от Тима-плотника. Его, похоже, купили на рынке, у продавца, который беззастенчиво сбывает краденое. Я нажала на нужную клавишу, на дисплее появился номер, но запоминать его не имело смысла: тот, кто должен сейчас ответить, после нашей беседы моментально выкинет симку.

– Ты у трактира? – вместо приветствия спросил все тот же бесполый, скрипучий голос.

– Да, – выдохнула я. – Пожалуйста, больше в людей не стреляйте.

– А я не убивал, – возразил голос. В ту же секунду на меня напал кашель. Значит, незнакомец мужчина, он сказал «не убивал».

– Ничего себе! – возмутилась я. – Вспомните Валентину!

– У нее всего-то ухо отстрелено! – уточнил снайпер.

– Она в коме, неизвестно, очнется ли! – воскликнула я.

– Некоторые помирают, стукнувшись локтем о косяк, – прогундел собеседник, – тут никто не виноват.

– Зачем нападать на бывшего прокурора? Валя больше не работает, она оставила службу после процесса над Медведевым, – затараторила я, – если вы хотели освободить друга, следовало прийти к Рублевой и поговорить.

– Он мне не друг! – перебил незнакомец. – И я не убийца.

– Недавно вы утверждали обратное, – уперлась я, – и я сама видела, как вы подстрелили Валю, а затем сбили с патрульного фуражку. И кто разнес шоколадку в клочья? Эффектный трюк.