Бабочка в гипсе

Я решила не вдаваться в подробности:

– Пришлось воспользоваться подземкой.

– Тачка сломалась? – деловито осведомился Сеня. – Записывай номер, имя мастера Сергей, скажешь, что от Филатова, Сережа расстарается. И у него бесплатный эвакуатор.

– Спасибо за предложение, малолитражка здорова, просто я торопилась на встречу, – пояснила я.

– Свидание? – погрустнел Сеня.

Я поколебалась несколько секунд, но потом решила расставить все акценты:

– Нет, мой друг сегодня очень занят, а я ищу работу, отправилась, так сказать, на кастинг.

– Удачно? – не успокаивался Арсений.

– Не совсем, – буркнула я.

– Друг, – просмаковал короткое слово Сеня, – друг! Просто друг или?..

– Или, – решительно заявила я.

Не хочется хамить приветливому, готовому прийти на помощь мужчине, но если он решил приударить за мной, то лучше сразу развесить флажки.

– Не муж? – радостно уточнил Сеня.

– Нет, – коротко сказала я, – в загс мы не ходили.

– У меня есть шанс! – не стал скрывать своих намерений Арсений. – Ты поймешь, что тебе нужен именно я! Итак, могу сообщить пару новостей.

– Одно известие хорошее, другое плохое, – фыркнула я, – начинай с любого.

– Оба замечательные, – заверил Сеня. – Первое: никто Павла не увольняет, он спокойно вернется на службу. Я подумал, что ты нервничаешь по поводу судьбы приятеля, и расстарался, утоптал проблему. Лев Георгиевич вполне вменяем, в особенности после тира. Минуточку, я только сейчас сообразил: Гладков и есть тот самый друг, который пока не муж?

– Конечно, нет, – поспешила я успокоить Сеню, – мы с Пашей давние приятели, у него есть девушка, ее зовут Ирина Нильская, они давно вместе.

– Здорово. Знаешь, в борьбе за женщину все средства хороши. А Гладков-то дурак! Общается с тобой, настоящей красавицей, а живет с другой. Я бы сразу любую бросил и перед тобой на колени упал.

Я принадлежу к категории женщин, которые способны критично оценить собственную внешность. Отлично знаю, что Господь не одарил меня ни шикарным бюстом, ни статью, ни копной кудрей.

В толпе вы не остановите на мне взгляда. Даже если я встану на цыпочки, то не дотянусь макушкой до отметки «165 см», а взгромоздившись на весы в кроссовках, джинсах, свитере и с сумкой в руках, обнаружу в окошечке цифру «47». Хилая фактура у некоторых девушек искупается выразительностью лица, но у меня обычные голубые глаза, тонкие брови, не пухлый рот. Художнику, которому взбредет в голову писать мой портрет, лучше взять акварель, а не масло.