И чтобы угодить даме, приносят охапку цветов. Возможно, сноп восхитит бабу, которой никогда в жизни не преподносили ничего другого, но меня нет! Конечно, я скажу спасибо за розы, но после ухода гостя немедленно велю прислуге отправить их… ну… э… в местный ресторан. Там им самое место. Вы же доставили мне настоящее удовольствие. Ландыши! В январе! Живые! С ароматом! Кристиан Диор когда-то изобрел духи «Диориссимо», они так же пахли, обожала этот парфюм.
– Моя мать тоже их когда-то любила, – улыбнулся я.
– Надеюсь, ваша матушка в добром здравии, – сказала Мавра.
Я поддержал светскую беседу:
– Спасибо, она прекрасно себя чувствует.
– У вас замечательная фамилия, – не утихала пожилая дама, – дворянская.
– Верно, – согласился я, – отец рассказывал мне о наших предках.
– В России был писатель Павел Подушкин, – пустилась в воспоминания Мавра. – Мой муж тоже литератор, драматург, он занимал высокий пост в Союзе писателей, и…
Ильина замолчала, потом с живостью юной девушки вскочила из кресла, подбежала к столу и взяла айфон.
– Простите, это мой сын, надо ответить.
Я во все глаза смотрел на хозяйку дома, которая бойко стучала пальцем по экрану. Может, Боря ошибся, когда назвал мне ее возраст? Выглядит дама намного моложе, у нее нет никаких признаков старческой немощи или деменции. Ильина ведет себя как молодая женщина. У нее домашние туфли на небольшом каблуке, и одета Мавра не в старомодное платье, а в элегантные черные брюки и белую рубашку. Добавьте сюда бусы, серьги, браслет, пару колец – все изделия от дорогого ювелирного дома.
Да, бижутерия сейчас в моде и стоит подчас наравне с золотом, но есть дамы, которые никогда не украсят себя стразами. Помню, как Николетта, увидев на каком-то суаре незнакомку в бижутерии, прошептала Коке:
– Посмотри на ее серьги, они сделаны из старых мыльниц.
– Ники, тебе надо идти в ногу со временем, – ответила подружка, – сейчас стиль помойки очень моден. И скорей всего то, что она воткнула в свои несчастные уши, стоит дорого.
– Но определенно дешевле моих бриллиантов, – парировала госпожа Адилье.
Мавра могла бы стать одной из подружек моей маменьки. И она умеет пользоваться айфоном? Ну и ну!
– Вы же Иван Павлович? – спросила Мавра, откладывая трубку. – Терпеть не могу отчество, буду звать вас – Ванечка. Но сейчас имя отца понадобилось. Передо мной сын Паши Подушкина? Боже! Я только сейчас сообразила, кто вы! Вот какая я дура! Ведь подумала после беседы с Борисом: «Надо же, сыщик однофамилец Паши».
