Липа сумела окрутить директора магазина, но до развода его так и не довела. Когда вы попали в детдом, вспоминали Николая Петровича?
Последний вопрос относился к Гоге.
– Да, – ответил мой друг детства, – только я считал его братом мамы. Когда Николай впервые у нас дома появился, он принес мне в подарок железную дорогу, их тогда в ГДР делали. Представьте восторг ребенка. Николай объяснил: «Я твой родной дядя, до сих пор жил на Севере, вчера вернулся. Соскучился по сестре. Уж не сердись, мы с ней хотим по театрам походить.
Тебя с собой взять не можем, спектакли вечерние. Чтобы ты не скучал в одиночестве, с тобой останется Сергей, он очень добрый».
Ну и пошла у меня не жизнь, а праздник! Дядя Коля меня завалил игрушками, еще он мог любые книги достать, одел меня хорошо. В холодильнике у нас даже икра черная поселилась. Сергей меня стерег, когда мама и дядя Коля уезжали, иногда неделю мог у нас жить. Помню, как они в Чехословакию слетали. Привезли мне две кружки с длинными носиками, коробки с очень вкусными, тонкими, как бумага, вафлями, я забыл, как они назывались.
– Облатки, – подсказала Мавра. – Значит, Николя показал Липе Карловы Вары.
– Дядя Коля постоянно к нам несколько лет приезжал, – продолжал Гога, – а потом…
Бобров замолчал.
– Говори, говори, – велела Мавра.
Вениамин потер ладонью лоб.
– Дядя никогда у нас не ночевал, а я у него дома не бывал. Все визиты Николая Петровича проходили одинаково. Я получал подарок, мама и Димкин уходили. Сергей оставался. Утром он меня завтраком кормил, в школу отправлял.
А вечером мама была уже дома. Но один раз…
Гога на секунду закрыл глаза, потом снова открыл их.
– Есть такое детское воспоминание. Зима, вечер, мама мне на ужин дала компот. Велела весь выпить, а сама вышла. Я сделал пару глотков. Фу! Невкусно совсем. Ну и вылил содержимое кружки в раковину. Знал, если мама увидит, что я оставил полную чашку, мне влетит. Потом я вдруг спать захотел и лег на диван в своей комнате. Разбудил меня разговор. Я на часы посмотрел, два часа.
Ночь. Открыл дверь. У мамы темно, а в коридоре лампа горит, голоса слышны. Пошел на цыпочках поглядеть кто там. Увидел маму и дядю Колю, тот стоял на стремянке, антресоль под потолком была открыта. Липа говорила:
– Ты уверен, что ко мне не придут?
Николай ответил:
– На сто процентов. Поэтому на всякий случай пусть здесь все полежит. Не волнуйся, никаких свидетельств наших отношений нет. Ты просто скажешь: «Не знаю, кто эту ерунду выдумал.
