– Кто я? С кем беседую? Как вас зовут?
В кабинете появился здоровенный парень метра два ростом, обладатель пудовых кулаков.
– Звали? – спросил он.
– Унеси этого, – приказал хозяин.
Парень двинулся ко мне.
– Не Ивана Павловича, – остановил его босс, – другого.
– Брата Ирины Николаевны? – уточнил вышибала.
– Наконец-то догадался, давай действуй, – скомандовал Вениамин.
Игорь подошел к Вадиму:
– Пойдемте.
– Кто я? – бубнил лицедей.
– Вадим Николаевич, – удивился охранник.
«Актер» продолжал изображать внезапную потерю памяти.
– Где я?
Игорь сдвинул брови.
– В кабинете шефа.
– Как меня зовут? – ныл «артист».
– Вадим Николаевич, – повторил секьюрити и добавил: – Антипин.
– Надоело! – гаркнул Вениамин. – Бери его за шиворот и выталкивай на улицу, конец моему терпению.
Игорь схватил Вадима в охапку и унес.
Глава девятая
Домой я вернулся в странном настроении. С одной стороны, я очень обрадовался встрече с Гогой. У меня в детстве было не много друзей. Школа, в которую я ходил, имела прекрасную репутацию.
Педагоги старались относиться ко всем ученикам одинаково, не заискивали перед детьми богатых, чиновных родителей. Большинство учителей составляли женщины, и все они являлись поклонницами писателя Павла Подушкина. Один раз на Восьмое марта отец приехал в нашу школу на встречу с коллективом педагогов, привез в подарок новую книгу и раздавал автографы. Я в одиннадцать лет впервые понял: знаменитость дома и знаменитость на людях – это два разных человека. До того как мой отец стал общаться с педагогами, я и не предполагал, что он такой веселый и разговорчивый.
Дома отец больше молчал. Через неделю после того визита я получил двойку за контрольную по математике, а потом неуд по физике. Любя писателя Подушкина, зачитываясь его романами, учительницы не собирались ставить его сыну незаслуженные им отметки. Написал чушь в тетради? Получи что заслужил.
С одноклассниками я не конфликтовал, но у нас было мало точек соприкосновения. Я не любил играть в футбол, ходить в кино, мне нравилось читать.
Вот Гога оказался очень на меня похожим. Однажды, придя в гости, он признался, что после того, как закрыл книгу «Король Матиуш Первый», долго плакал, а потом решил, что юный государь не погиб, а остался жив. А я сказал другу, что и в моей голове роились те же мысли. Два наивных третьеклассника взяли в домашней библиотеке Павла Подушкина нужный том, открыли последнюю страницу, нашли там адрес издательства и написали письмо.
