Мыло тут было не самое дорогое, полотенца не лучшего качества, пипифакс в кабинке висел дешевый. А вместо мусорницы хозяйка приспособила пластиковое ведро, на нем была наклейка: «Ветеринарный препарат. Только для животных. «Митупродоналол».
Я сделал фото ведра, в котором изначально находилось давно запрещенное в России лекарство, и вернулся в кафе.
– Вот, гляньте, – зачастила Валя, подсовывая мне свой телефон. – Как вам Настена?
Я увидел полную девочку и осведомился:
– Это Анастасия Димкина?
– Да, да, – закивала жена Константина.
– А какой она стала после того, как вам удалось посадить толстушку на диету? – спросил я.
Валентина продемонстрировала другое фото.
– Где вы познакомились с девочкой? – осведомился я, глядя на совершенно незнакомого мне подростка. – Вроде Настя живет в Грунске!"
"– Да, да, – закивала Валентина, – у нее в паспорте прописка есть, девочка все про себя сообщила, она из многодетной семьи, денег у родителей нет. Анастасия хотела поступить в медицинский, но в школе, куда она ходит, нет нормальных учителей.
Химию и биологию преподает математичка, она всем ставит пятерки. Директор пообещала ученикам, которые исправно посещают уроки, хорошие результаты по ЕГЭ, она как-то это организует. Но Настя понимает, что с ее знаниями ей никогда вступительные не сдать. Нищие родители дочке репетиторов не могут нанять. Настя решила сама заработать, поэтому пришла к нам. Если идти через лес мимо оврага, то до Грунска рукой подать. Настя очень просила никому не говорить, что здесь работает, объяснила, если отец узнает, то отнимет деньги себе на водку.
Я понял, что уже слышал похожую историю от Татьяны и настоящей Насти, но только в ней речь шла об уборке участка в коттеджном поселке, и спросил:
– Долго она к вам ходила?
Валентина начала кусать губу.
– Меньше года, месяцев девять, точно не помню, потом исчезла. Я не оформляла ее официально, оплату давала наличкой. Школьница просила заработанное ей на руки не выдавать, а в сейфе держать, она опасалась, что взрослые увидят деньги, отнимут их и пропьют.
Потом все сразу забрала, ночь отработала и больше не показывалась.
– Ночь? – повторил я.
– Настя объяснила, что она должна ходить в школу, а после занятий необходимо по дому помогать. Семья ложится спать около девяти вечера. Все по кроватям, а Настя к нам. Она туалеты мыла, зал, часов до трех-четырех носилась с тряпками, потом уходила.
– На сон ей всего ничего оставалось, – заметил я.
Валя махнула рукой.
– Так она молодая, сил полно.
