Другие утверждали, что ее отец - русский иммигрант, обделенный, необразованный и перегруженный - просто слишком любил ипподром.
Когда моей бабушке исполнилось шесть лет, ей впервые по-настоящему повезло. Ее старшая сестра, Клэйр, встретила мальчика. В восемнадцать лет плечи Сэмми были шириной с дверной проем, а макушка его головы закрывала фрамугу. Образование у него было не больше третьего класса. Но в Америке 1930-х годов это имело меньшее значение, чем размер его рук, сила его оружия, свирепость его жажды работы.
Он содержал собственную семью с восьми лет, и еще двое вряд ли казались ему чем-то непосильным. Клэйр вышла замуж за Сэмми, и они взяли мою бабушку к себе и вырастили ее.
Когда ей было шестнадцать лет, моя бабушка посетила субботнюю вечеринку с несколькими девочками из своего школьного класса. В воскресенье утром девочки отправились на автобусе в общественный бассейн в Восточном Потомаке, чтобы поплавать. Дома мою бабушку преследовала ужасная головная боль. Через несколько часов боль распространилась на шею.
Когда бабушка не смогла дотронуться подбородком до груди, Клэйр вызвал семейного врача, который подтвердил диагноз спинобульбарного полиомиелита. Он приказал изолировать мою бабушку в больнице Галлингера. Клэйр сжег всю одежду моей бабушки.
Примерно в то время, когда гигантские ноги Сэмми топтали плацдарм в Нормандии, моей бабушке исполнилось семнадцать лет, и она лежала в железных легких, с трудом дыша и не в силах глотать. Посещение семьи имитировалось через окно в коридоре: взмах руки, улыбка, поцелуй.
Страшная болезнь длилась целый год, пока однажды язык и глотка моей бабушки не ожили настолько, что она смогла проглотить чайную ложку воды. Медсестры столпились у ее кровати, чтобы увидеть первые глотки.
Если она и оплакивала потерю целого года учебы в школе, моя бабушка никогда об этом не говорила. В ее неопубликованных мемуарах рассказывается о том дне, когда она покинула больницу на носилках. ""Я помню, как прекрасно выглядело небо, белые плывущие облака и чистый запах свежего воздуха, когда меня усадили в машину скорой помощи, и я отправилась домой"".
На первом курсе Университета Джорджа Вашингтона моя бабушка встретила Бадди, еврейского парня из Вирджинии, который во время войны учил более зорких и менее склонных к математике курсантов армейского авиационного корпуса тому, что им нужно было знать. Они поженились, и вместе с Бадди вырастили троих детей.
