Багряная радуга

Наверняка были еще люди, знающие подземелье Туниса, но кто они? Встретить их ни разу не пришлось, да и слава богу.

Примерно такие мысли крутились в голове д,Оффуа, пока его вели по мрачным и сырым коридорам. Вокруг и впрямь кружились тучи комаров, но никого из троих не кусали. Душно? Да, очень, но сейчас духоту стоит потерпеть.

— Не заблудимся? — не выдержал, наконец, д,Оффуа, потерявший счет поворотам, спускам и подъемам.

— Не беспокойтесь, не в первый раз, — проворчал себе под нос Бен Фарук.

— Надо будет поставить метки, чтобы не сбиться с пути.

"— Зачем? — В голосе проводника прозвучало искреннее удивление. — По ним нас самих смогут вычислить, если кто-то случайно увидит. Мы же не собьёмся, а когда настанет час действовать, возвращение и вовсе не предусмотрено. Или вы с госпожой сделаете, что должны, или мы все там погибнем. С Великим заклятьем Туниса не шутят, оно не балует вариантами своих гостей. Или признает, или… все, кто попытался обратиться к нему, не имея на то права, истлели заживо.

Однако… оптимист. Сразу как-то и легче стало, и шаг сам собой ускорился. Мрак, лишь едва-едва разрезанный светом факелов, чавканье грязи под ногами и комариный звон, неотступный и беспощадный, терпеливо выжидающий, когда закончится действие защитной мази. Перспектива не самой почетной смерти отлично дополнила этот букет.

Но идти надо. Вперед. Или уже вбок? Или вовсе назад? Лишь чертям в аду, наверное, известно, куда направляется маленький отряд.

Еще поворот, еще одна развилка, и еще.

— Стоп, пришли.

Отлично. Только куда?

Слева, справа, сверху и снизу — монолит скалы. И впереди, что характерно, тоже.

Взгляд на проводников. Вроде бы не волнуются, на скорую расправу, а рука сама потянулась к кинжалу, кажется, не рассчитывают. Женщина и вовсе подошла к левой стене, прижалась, шарит по ней руками.

— Где-же? Твою сестру, да сколько-ж я здесь не была? Не то, и опять не то…

Муж стоит у нее за спиной, спокоен совершенно.

— Есть! Нашла!

Что уж она сделала, д,Оффуа не разобрал, но что-то явственно щелкнуло, потом где-то скрипнуло и передняя стена, только что казавшаяся монолитной, разошлась.

— Стоим. — Это скомандовал Бен Фарук. С какой стати? Впрочем, сейчас не время для дискуссий о субординации.

А бывший врач достал из-за пазухи амулет, что-то нажал на нем, заставив светиться ровным бледно-розовым светом.