Онлайн-библиотека книг
Белые, желтые, красные, сиреневые цветы сбивались в живописные пятна или перемешивались, подобно стеклышкам в огромном, от горизонта до горизонта раскинувшемся калейдоскопе. Пропитанный их ароматами неожиданно свежий воздух пьянил, гнал из головы мысли о дурных проблемах, которые начнутся уже скоро, но, слава богу, не сейчас.
Плавный ход идущих друг за другом верблюдов укачивал, глаза слипались, так что совсем скоро и д,Оффуа, и Делал уснули. Им обоим снилась цветущая пустыня и они сами, бредущие по ней к горизонту, за которым, несомненно, ждет долгая и счастливая жизнь.
Сколько они проспали? Да кто ж в пустыне, пусть и цветущей, следит за временем? Есть рассвет, день, закат и ночь. На рассвете следует проснуться, поесть и собраться в путь. Днем — ехать. На закате — разбить лагерь и еще раз поесть. Ночью — спать. Все. А уж сколько это будет в придуманных людьми часах и минутах, никого не интересует, ибо здесь важно лишь одно — не заблудиться, не проехать мимо оазиса.
Зато, когда на горизонте показываются деревья, растущие только там, где близко к поверхности подходит благословенная вода, становится легче дышать, а верные верблюды ускоряют шаг без всякого понуждения погонщиков.
Вот к такому оазису и подошел караван на исходе второй недели путешествия, когда до прибытия в Тунис, со слов караванщика, оставалось не более пяти дней.
Впрочем, никто особо и не возражал, лишь одна из бывших рабынь попыталась возмущенно поспорить с Джамилем, добровольно взявшемся опекать беглянок, но, кажется, получила твердый отказ и подчеркнуто резко схватила полотняное ведро, пошла к колодцу, резко встряхивая кистью правой руки, звонко щелкая пальцами.
"В общем, ничем не примечательная сценка, на которую никто даже не подумал обратить внимание. Кроме Делал, буквально застывшей с охапкой дров в руках. Пришлось даже толкнуть любимую, чтобы вернуть с небес на землю.
