Багровые ковыли

Но амбар, где размещались красноармейцы Второго полка, был пуст. Полк спустился вниз, к переправе. Кириллов знал здесь каждую тропку и через огороды вышел на дорогу, ведущую к Старошведской колонии. Там, чуть ниже Берислава, сразу за латышами, сосредоточивалась Пятнадцатая дивизия. Всюду были расставлены посты, управлявшие в ночи движениями пехоты. Они действовали четко. И через полчаса Кириллов отыскал Второй полк.

Кольцов уже готовился распрощаться с «прапорщиком Женей». Он завидовал своему старому другу. Павла волновали ночные звуки изготовившейся к броску армии, позвякивание удил, легкое поскрипывание втулок у телег.

Остро пахло лошадьми, кожей конской сбруи, смазкой, металлом, и лишь временами слабый предутренний ветерок, налетая с Днепра, приносил другие запахи – речных зарослей, рыбы, дальней, раскинувшейся на том берегу степи.

Сегодня с рассветом, когда начнется переправа, Кольцову надлежало направить сторожевые заставы чекистов с пулеметами в районы клостендорфских и тягинских плавней: перекрыть на всякий случай выходы из этих днепровских джунглей.

Кириллову указали, где находится комполка. Здесь, у воды, поскрипывали, толкаясь бортами друг о друга, шаланды. Красноармейцы уже усаживались в них: кто на банки, а кто и на самое дно. Тихо и незлобно переругивались между собой:

– Стой, Петро. Я уже и так в воде задницей сижу.

– Охладись, оно и хорошо. Бабы сниться не будут.

– Погоди, братцы, как зачешут пулеметы, все в воду не что задницей – носом ляжем.

Начальник Особого отдела тихо позвал:

Павел отозвался.

Кириллов отвел его в сторону, под осыпающуюся кручу, что нависала над шаландами.

– Пойдешь вместе с полком, – сказал Кириллов. – Нам каждый командир сейчас в зачет. Ну хоть адъютантом у комполка. Тебе не привыкать адъютантом.

– Понял, – с радостью отозвался Кольцов.

– И иди на прорыв, и дальше. Займешь Перекоп – будешь героем… Только так: ты меня не видел и не слышал, ясно?

– Греца поблизости нет?

– Где-то тут слоняется. Потерял меня в сутолоке.

И Кириллов вскарабкался, помогая себе руками, по крутой, только ему одному известной тропке вверх.

А Кольцов спустился к берегу, тронул за рукав Ильницкого.

– Женя, – прошептал он, – возьмешь меня в свой штаб? Пригожусь.

– Какой может быть разговор! – отозвался комполка. – Будешь при мне для поручений. Тут заварится такая каша, что иной раз на ходу посоветоваться – благое дело. – И похлопал Кольцова по спине. – Капитан Кольцов, я рад, что вы со мной. Не ожидал.