Багровые ковыли

Но не исключено, что на ноги поставлена уже вся севастопольская полиция. Всем шпикам роздано описание его примет: Микки его хорошо разглядел. И теперь его, конечно же, разыскивают на трамвайных остановках, проверяют все проезжающие пролетки, присматривают за пристанями…

Ну, а если все же как-то пробраться к Наташе и у нее переждать несколько дней, пока все уляжется? Дождаться, скажем, ночи, полукругом обойти город глухими окраинами, выйти к Южной бухте, пройти вдоль трамвайных путей к вокзалу, а оттуда – узкими улочками до Хрулевского спуска?

Нет-нет, все это не то.

Появляться ему в городе – днем ли, ночью – крайне опасно. Положение, как показалось Юре, было практически безвыходным.

Откуда-то из соседнего раскопа тянуло добрым древесным дымком, к тому же попахивало свежеиспеченным хлебом. Юра уже давно ощущал усталость, а сейчас к ней добавилось еще и чувство голода.

Выбравшись из раскопа, прячась на всякий случай между нагромождениями мраморных обломков, он прошел по узкой, петляющей тропке к следующему раскопу.

Заглянув в него, он увидел человек пять мальчишек в живописных лохмотьях. Они со всех сторон обсели неяркий костерок и, нанизав на тонкие ивовые прутики ломти хлеба, обжаривали их на огне. Юра даже сглотнул слюну, когда представил себе кусочек теплого, подрумяненного, пахнущего дымком хлеба!

Сзади вдруг послышалось какое-то шевеление, Юра испуганно обернулся и глаза в глаза встретился с оборванным рослым пареньком с вымазанным сажей лицом.

Беспризорник с вызовом смотрел на Юру.

– Мы давно за тобой наблюдаем, еще когда ты только сюда пришел, – сказал он. – Шпионишь?

– Ни за кем я не шпионю, – оскорбился Юра, его вовсе не испугал грозный вид мальчишки. – Просто пришел… Я, может, тут гуляю!

– Ха! Он гуляет! – возмутился явной ложью беспризорник. – Сидел в яме, выглядывал…

– А вам, собственно, какое дело! Где хочу, там и гуляю!.

.

– А может, тебе за нами поручено следить! – И беспризорник громко, в четыре пальца, как умеют только голубятники, свистнул.

И тотчас окружающая костерок ватага сорвалась с места, рванула из раскопа, обступила Юру.

– Вот! Брешет: гуляю тут! – доложил беспризорник своим товарищам. – А сам за нами зырит!

– Ни за кем я не зырю, – оказавшись в таком опасном окружении, стал оправдываться Юра. – Я, может, сам от шпиков спасаюсь.