Заодно эта версия объясняла находки ""подснежников"", вытаявших по весне неопознанных бичевских трупов, что на наших краях не редкость. Даже и мне пару раз приходилось находить при майских обследованиях газосбора и потом ментам сообщать к их, ментовскому, большому неудовольствию. Наиболее радикальные из дискуссионеров, слыхавшие от Вражьего Голоса про Штази, утверждали, что тут вообще работает, вроде как на Токийской олимпиаде, ""Объединенная Германская команда"" против которой янкам никак не устоять.
У меня, вообще-то, было несколько отдельное мнение. Все-таки, мои приятели и приятельницы по краю почти не ездят, вся их работа связана с Нижневартовском и ближними промыслами. А мне с моей трубкой Пито-Прандтля и с пробоотборниками приходится немало мотаться и в другие места Западной Сибири. Что и приводит меня к заключению, что диверсии на месторождениях — мартышкин труд. Ну, сожгут пару десятков тысяч тонн, это уж по максимуму, остановят добычу на паре площадей на месяц — и всё.
Самое уязвимое у нас в области — это полоса, по которой идут нефте- и газопроводы от Нефтеюганска к Тобольску и дальше. Где-нибудь у Демьянки ширина коридора километра четыре, а в нем десять ниток нефтепровода и три — газопровода. И еще будет строиться труба для сжиженного газа, та самая, что потом рванет под Улу-Теляком и погубит пять сотен душ. Я, кстати вспомнить, через семь лет по этой трубе проехал от Пыть-Яха до Уфы через неделю после пуска, за два года до взрыва.
Пробы отбирал. Очень впечатляли трассовые семисотмиллиметровые задвижки за кладбищенской оградкой и калиткой, закрытой на проволочную закрутку. Если местному жителю бензин нужен — подъезжает и открывает проботборный краник в ведро. Большая часть тут же испарится, но немного остается, можно в бак долить. Октановое число, правда, совсем не гостовское, но ехать, хоть и убивая мотор детонацией, все-таки можно."
"Об охране в демьянских болотах, конечно, тоже говорить не приходится.
Там недалеко от трубопроводного коридора проходят железка Тюмень-Сургут и зимник — два из трех путей, соединяющих главный теперь нефтяной район, Широтное Приобье с Большой Землей. Третий — река по летнему времени. Вот по этому зимнику возвращался однажды мой нижневартовский знакомый с большого строительного совещания, которое проводил министр в Тобольске. Юра туда поехал за восемьсот километров на своем служебном УАЗике.
