Байки нефтяного Севера

Я как сейчас помню, что задолго до всякой Перестройки наша контора регулярно без связи оставалась, срезали местные умельцы ночами метров по сто воздушки для каких-то своих надобностей. А Вы говорите — Застой! Мысль и тогда кипела — как бы где чего…

7"

"Тут, конечно, еще один есть вопрос. Как же такие вещи становились известны любому интересующемуся? Хотя бы и мне? Все-таки, люди при оформлении допусков подписку дают — и такая непринужденная утечка. Ну, это еще что! Вот я вам под конец еще одно, последнее сказанье доскажу.

И по стременной, да и по домам. Года за полтора до этих дел живу я в вышеупомянутой коммуналке с женой и шестилетним сыном. Соответственно, гуляем мы с парнем по бульвару от улицы Горького до Никитских ворот почти каждый вечер. Садик у него прямо в нашем дворе, раньше там чей-то особняк был, теперь детсад, а через двадцать лет быть в этом здании, естественно, банку. Вот он из садика домой придет, покормится — и пошли мы с ним вдоль бульвара о жизни беседовать. Однажды Санечка меня спрашивает: ""Пап, а правду детки в саду говорили, что у нас будут завод жвачки строить?"" — Я как-то и растерялся: ""Не знаю, сынок, надо у людей спросить"".

На следующий день иду к Андрюше Дьяченко. Андрей по специальности химик-квантовик, один из лучших по своей части в Институте им. Зелинского, а по общественному положению — институтский признанный, статусный диссидент. Не до выхода на площадь, но… Разумеется, с соответствующей платой за репутацию невыездом никогда никуда и пожизненным пребыванием в должности остепененного МНСа.

Задал я ему свой вопрос про жвачку: ""Ты, — дескать, — Энди, все знаешь, за это тебя и начальники так любят. Что там у вас, в свободомыслящих кругах, известно насчет такого проекта?"" — Призадумался Андрюша, велел напомнить через пару дней. Тогда и сообщил, что, действительно, вопрос рассматривался на Совмине и чуть ли не на Политбюро, но пока отложен. Не из идеологических соображений, хотя раньше-то чуингам считался таким же империалистическим наркотиком, как и ядовитая кока-кола. Просто Минздрав дело придержал до проверки отечественного продукта на канцерогенность.

Меня и тогда смутило — ну, могут быть утечки. Но не в детский же сад номер 788 Краснопресненского района?! Андрюша меня пограмотней, разъяснил: ""У тебя там что рядом? Улица Алексея Толстого? Ну вот, от тамошних жильцов и их деток"". — ""Андрей, но ведь в нашем детсаду политбюровских внуков нет"". — ""Конечно, нет, у них садик свой.