Байки нефтяного Севера

Бывший знаменитый буровой мастер, потом партсекретарь 1986-88 годов, избранный трудящимися в генеральные директора в ту пору недолгой горбачевско-рыжковской ""производственной демократии"", когда и я оказался председателем Совета трудового коллектива и только по врожденной неприязни к руководящей работе не стал директором нашей маленькой северной научно-исследовательской и проектной конторы. Ну, об этом как-нибудь отдельно."

"А… ну, назовем его Петром Борисовичем, хотя его звали совсем не так… в общем, мой тогдашний босс, так ему это, руководящая работа — нравилось.

Он взялся за дело очень энергично. Мы первыми в отрасли ушли на подряд, первыми, еще весной 1991-го, перешли в юридикцию РСФСР. Когда Ельцин 19-го августа призвал к политической забастовке против ГКЧП, единственными, кто — ну, не совсем перекрыл задвижку, но хоть обозначил такое намерение, была наша фирма.

В общем, как сказал бы А.Сухово-Кобылин, ""мы шли во главе прогресса, так что уже мы были впереди, а прогресс сзади!"". Естественно, что когда впервые зашел разговор о внешних займах на развитие производства — мы и тут были в первых.

Дело, правда, кончилось тогда ничем, точнее, потом заняли-таки, но у своих же. А сначала долго обнюхивались с вашингтонским Эксим-Банком и вот с самураями.

Получается, что целый день прошел на переговорах, ни до чего особенного не договорились, завтра Петру Борисовичу улетать в Сибирь, а на вечер японцы нас пригласили поужинать в ""Сакуру"". У меня еще до конца дня дела в ""Роснефти"", как всегда, заглаживать его самовыражение в ходе столичной командировки.

Я ему сто раз уже втолковывал: ""Ну, ты у нас, конечно, великий человек, но все же дверью в министерских кабинетах не хлопай, пожалуйста! Ты хлопнул, вылил гнев — и уехал. А мне потом по всем кабинетам ползать, рассказывать, что он, ты, то есть, очень хороший человек, но вот ситуация нервная — так чтоб злобы не держали"". Не помогает.

В восемь собрались в ""Сакуре"", да еще в специально банкетном зале, я об нем и не знал раньше.

Смысл тут в том, что в полу продолговатый приямок, туда ноги спускаешь. Сидишь на краю, там полосой сидение вокруг этой ямы, а над ней невысокий столик. Такой, наверное, японский обычай, но и нам, как бы европейцам, вполне удобно. Сели не вполне правильно. С одного конца образовалось русское поле: наш зам по экономической реформе Виктор, валютчица, то есть, бухгалтер по валютным расчетам Леночка, наш юрист Ира по кличке ""Взрыв на макаронной фабрике"" и я.