Балансируя на кончиках пальцев

Но это было не совсем то, что хотелось бы Руслану. Мужчина больше всего возбуждался от порки, но Олесь поставил запрет на розги и плети. Парень с содроганием рассматривал «плётку кошку». Потом спросил что такое флоггинг. Руслан рассказал, сунув ему в руки флоггер. Олесь покрутил его в руке. Потом легко ударил себя по ладони. Черкасов не зря выбирал эту вещь для Олеся. Он знал, что замшевый девайс не так больно жалит, и подходит для первого раза как нельзя лучше. И о чудо, Олесь поставил букву «в» по поводу применения флоггера.

А вот рассматривая шлёпалку и паддл, написал «да».

— Я знаю, тебе направятся удары ладонью по попе, мальчик. Должен предупредить, этими девайсами будет больнее. Ты можешь исправить то, что сейчас написал, — предупредил Руслан, хотя про себя молил парня не отступать.

— Пусть останется. Вы же не станете сразу бить в полную силу? — голос парня от волнения стал хриплым.

— Нет, мы будем постепенно исследовать твои пределы, — улыбнулся Черкасов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Таким образом, они просидели в подвале полтора часа.

Олесь догадывался, что если бы он был тематиком как Руслан, то хватило бы и двадцати минут. А так мужчине приходилось буквально разжёвывать некоторые моменты. Парень был благодарен своему любовнику за это. Он думал, что его сейчас окунут головой в толщу неизвестного, отделываясь общими фразами.

— Когда будет наша сессия, — смущаясь, спросил Легков.

— Завтра.

Мне нужно почитать все, что ты написал, и придумать сессию в соответствии с этими записями. Давай договоримся на четыре часа дня. А сейчас иди к себе. Я буду в спальне. Мне нужно подумать, как следует. Записать на подкорку все твои табу. Сессия должна пройти по чётко намеченному плану. Я не имею права сделать что-то не так, а потом сказать: «Прости, я забыл».

— Я вас понял, Руслан Михайлович, — Олесь встал из-за стола и направился к дверям.

Через несколько минут лёжа на кровати, Черкасов перечитывал вопросник.

Его радовало, что хотя бы на спанкинг Олесь согласился. Руслан улыбнулся, представив, как завтра поцелует его розовую от ударов попку. «Малыш ты даже не знаешь, что ты попросил. Будь уверен, я продумаю сессию так, что тебе понравится, и ты захочешь ещё».

    На следующий день Олесь ходил нервный. Он думал о сессии. То, что делал с ним Руслан, тогда, на диване, тоже можно было назвать сессией, но всё же она проходила не в темнице.