Балласт для Бориса (СИ)

Намек был более чем понятен, поэтому мужчина тут же поднялся, раздвинул мне ноги и встал между ними, впиваясь пальцами в бедра.

— Не сдерживайся, — шепнула я, прежде чем губы Бориса накрыли мои в жестком поцелуе, от которого по моему телу разлилось томительное тепло."

"Мне показалось, что только таким образом я могла отвлечь от проблем мужчину и отвлечься сама, потому что нам обоим это было необходимо. Слишком многое на нас навалилось, слишком многое пришлось пережить, но главное, что мы все еще есть друг у друга.

Не разрывая поцелуй, Кравцов стащил с меня джинсы, а следом за ними худи, отстранившись от меня всего на мгновение. Оставшись перед ним в одном лишь белье, мое тело покрылось мурашками от прохлады, поэтому я поспешно стала расстегивать пуговицы рубашки, чтобы как можно скорее прильнуть к горячей груди.

Грубо рванув вещь вниз, я стянула ее и бросила на пол, наконец-то сумев прикоснуться к желаемому, но только-только я замерла, наслаждаясь мужским теплом и запахом, как почувствовала пробравшиеся под резинку трусиков пальцы, которые, не церемонясь, заскользили по влажной плоти.

Протяжно застонав, я схватилась за плечи Бориса и впилась в них ногтями, разводя колени еще сильнее, потому, что мне хотелось почувствовать там не пальцы, а его выпирающий из брюк член.

Запрокинув голову назад, я дала мужчине красный свет для следующих действий. Кравцов целовал, кусал, облизывал мою шею, грудь, живот, доводя меня до сумасшествия, после чего сорвал остатки одежды и погрузил в меня средний палец, начиная быстро-быстро двигать им.

Оставшись довольным своим трудом, Кравцов втянул в рот один сосок и прикусил, вынуждая меня умолять его не останавливаться.

Но вот только-только я готова была кончить, как мужчина остановился и отстранился от меня, от чего я издала разочарованное рычание.

— Я хочу почувствовать, как твои мышцы сожмут мой член, когда ты кончишь, — хрипло сказал Борис, снимая с себя брюки и трусы. — Иди ко мне.

Заставляя меня обхватить ногами его торс, мужчина поднял меня на руки и понес на диван, на который незамедлительно уложил и без предупреждения вошел, не сдерживаясь, как я и просила.

В этот раз мы не занимались любовью, мы трахались, как озабоченные. Кравцов был груб и резок, делал больно, а потом становился нежен. От этого контраста ощущений я стонала от удовольствия, текла и ловила оргазмы, целиком отдаваясь моменту и одному единственному мужчине.