Балласт для Бориса (СИ)

Руслан все предусмотрел и остался единственным, кто получит абсолютно все…

— Чернова Виктория Александровна, верно? — один из мужчин, блондин, держал в руках какую-то папку. — Вы подозреваетесь в убийстве Федоровой Елены… — он сделал паузу. — Вам есть что сказать? Как вы оказались в том доме и что между вами произошло?

Молчать… та женщина порекомендовала мне молчать, но почему? Я ведь могу им все сейчас рассказать, и с меня снимут обвинения и оправдают…

— Вы меня слышите? — кажется, мое молчание начало его раздражать.

— У нас куча вопросов, на которые мы бы желали услышать ответы…

— Что вас связывало с погибшим Борисом Кравцовым? — тут же спросил второй и сделал шаг вперед. — Вы были любовниками?

По моему телу пробежала дрожь, и я тяжело сглотнула образовавшийся в горле комок.

С погибшим…

— Почему вы молчите? Это вы убили Елену Федорову? Говори, тварь! — блондин не выдержал, подлетел ко мне и ударил ладонями по спинке койки, отчего она задрожала подо мной.

— Мы тебя все равно посадим, усекла, сука?! — орал он мне прямо в лицо, но я лишь опустила глаза и изо всех сил сжала губы. — Малолетняя шлюха! Тебе это с рук не сойдет! — он схватил меня за подбородок и поднял мое лицо, вынуждая смотреть на него.

— Что вы делаете? — в палату влетела молодая медсестра. — Немедленно отойдите от девушки!

Второй полицейский, наблюдавший за произволом с каменной миной, поморщился и нехотя оторвал от меня своего напарника.

— Да-да, мы уже уходим, — он подтолкнул ненормального к двери.

— Потом с ней разберемся…"

"Я проводила этих двоих взглядом, чувствуя, как меня накрывает.

Не стану скрывать — я очень испугалась и могла бы запросто расплакаться, но держалась из последних сил, потому что упрямство и гордость играли свои роли. Я прекрасно понимала, что уже никто мне не поможет и единственное, что меня ждет — это тесная камера и разборки с соседками. Оставалось надеяться на саму себя, верить в свои силы и не падать духом, иначе этот мир растопчет меня, несмотря на то, что я всего лишь жертва обстоятельств.

Бориса больше не было в живых, и я с трудом верила в это. Наверное, до меня все никак не дойдет эта суровая истина… Я находилась в каком-то вакууме, в котором оставалось все меньше и меньше кислорода для того чтобы свободно вздохнуть…

* * *В больнице я провела еще два дня.

По ночам я плакала в подушку, а днем была для всех безэмоциональной куклой.