Балтийское небо

В ночной тишине все звуки были особенно отчетливы, и казалось, что артиллерия бьет где-то совсем рядом. Выстрел — разрыв, выстрел — разрыв… И всё в одной стороне, на западе. При каждом разрыве вздрагивал воздух.

Становилось холодно. Младший лейтенант надел шинель.

— С Ладоги тянет, — сказал он.

— А далеко здесь до Ладоги? — спросил Лунин.

— Нет, близко. Несколько километров…

Они вскочили, потому что услышали шум приближающейся машины. Машина шла со стороны Ленинграда. Младший лейтенант вышел на середину шоссе, чтобы загородить ей дорогу.

— Посветите ей своим фонарем, — попросил он Лунина. — А то она проскочит.

Они увидели очертания большого грузовика, который приближался с потушенными фарами. Какие-то закутанные фигуры колыхались в его кузове. Лунин зажег свой фонарик. Младший лейтенант запрыгал и замахал руками. Машина, залязгав, остановилась.

Человек восемь женщин, закутанных брезентом, молча смотрели на них из кузова. Шофёр вышел из кабины и, ни на кого не глядя, прежде всего осмотрел и ощупал шины.

— Из Ленинграда? — спросил его Ховрин, пока младший лейтенант залезал в кузов.

Шофёр кивнул.

— Когда выехали?

— Сегодня в два.

— Ну как там?

— Хорошо, — сказал шофёр твердо.

Он выпрямился и внимательно осмотрел Ховрина и Лунина.

— Там-то хорошо, — повторил он. — Да проезда туда больше нету. Всё…

— А как же вы проехали? — спросил Лунин."

"— Вот проехали, а больше никто не проедет. Бьет по шоссе. Нас четыре раза землей обсыпало.

Он влез в кабину, и машина двинулась.

Лунин посмотрел на Ховрина. Как поступит этот тощий журналист? Стоит ли ждать? Но Ховрин сел на траву на прежнее место. Лунин сел рядом с ним.

Положение Ленинграда Лунину стало ясно. Немцы обошли Ленинград с юга и перерезали последнюю железную дорогу. Они обстреливают последнее шоссе. Час назад обстреливали, теперь, может быть, и шоссе перерезали. От шоссе до берега Ладожского озера всего несколько километров. Немцы выйдут к озеру, и круг замкнется.

С севера — Финский фронт, от Финского залива до Ладоги. С запада Финский залив. С юга — немцы. С востока — Ладога. Та часть Карельского перешейка, на которой расположен Ленинград, станет островом. Может быть, уже стала островом.

Они долго сидели в траве и молчали. Звёзды двигались над ними. Выстрел — разрыв, выстрел — разрыв. Лунину теперь казалось, что разрывы громче, чем были раньше.

Вдруг издалека донеслось до них какое-то дребезжанье.