Балтийское небо

Тогда обнаружилось, что здесь есть и «Мессершмитты», пришедшие сюда, должно быть, для охраны «Юнкерсов». Десять «Мессершмиттов», выскочив из туч, сделали попытку напасть на штурмовики в то самое мгновение, когда те атаковали баржи.

Произошла схватка столь стремительная, что Лунин при всей своей опытности не успел уследить за ней. Шесть советских истребителей, охранявших штурмовики, сбились над баржами в один клубок с «Мессершмиттами». Но уже через полминуты этот клубок распался. Три «Мессершмитта» вывалились из него и упали в воду между пятящихся барж.

Остальные стремительно отпрянули в разные стороны, стараясь как можно скорее скрыться в тучах.

Лунин, не участвовавший в этой схватке, внезапно увидел «Мессершмитт», удиравший на бреющем над самыми волнами. Вместе с Татаренко он погнался за ним. Немецкий летчик сразу обнаружил погоню и рванулся вперед, стараясь выжать из своей машины всю скорость, на какую она была способна. Но у новых советских самолетов скорость оказалась большей. Расстояние между «Мессершмиттом» и его преследователями уменьшалось с каждым мгновением.

И Лунин, готовясь нажать гашетку, с радостно бьющимся сердцем видел, как «Мессершмитт» рос и рос в прицеле.

Поняв, что уйти по прямой невозможно, немецкий летчик круто задрал нос своего самолета и свечой пошел вверх. Он привык к тому, что в вертикальной плоскости «Мессершмитт» всегда быстрее и поворотливее тех самолетов, с которыми ему приходилось сражаться. Но самолет Лунина без малейшего промедления тоже пошел вверх и под тем же самым углом.

Они почти одновременно врезались в тучу.

В туче Лунин сразу же потерял «Мессершмитт» из виду. Плотный, мутный туман тесно обступил его самолет со всех сторон. Но он продолжал подниматься, не сбавляя скорости и не меняя угла подъема. Он уже не слишком надеялся снова увидеть «Мессершмитт», за которым гнался, но, разгоряченный погоней, не хотел свернуть, тем более что туман вокруг светлел и слой туч был, вероятно, не так уж толст.

Внезапно ослепительный свет заставил его зажмуриться.

Он увидел солнце и бледносинее ясное небо над собой, а под собой — клубящийся океан туч без конца, без края.

«Где же „Мессершмитт“?»

Лунин оглядел весь простор вокруг себя, но нигде на всем безграничном пространстве над тучами не было видно ни одного самолета.

И вдруг «Мессершмитт» выскочил из туч, как пробка из воды, — в каких-нибудь пятидесяти метрах от Лунина.

И Лунин понял, что его новый самолет поднимался быстрее «Мессершмитта» и обогнал его на подъеме.