Банальная история, или Измена.ru

Он понял, почему Вера на такое решилась. Это он, Александр Забелин, во всем виноват. Он побоялся связать свою жизнь с женщиной, которую любил и которая смогла полюбить его так, как никто и никогда не любил его до этого. Его предательства она и не вынесла. А он и сейчас ее любит! Это не подлежит никакому сомнению! Как бы он ни старался вдохнуть страсть в свои отношения с Кирой, у него ничего не получалось. Особенно после того, что подарила ему Вера, все, что происходило между ним и Кирой, получалось волглым, пресным и скучным.

Да как он только мог отказаться от Веры? Как посмел?! Наверное, все еще можно исправить… Вот сейчас уйдет ее муж, который на самом деле и не муж давно, поскольку Вера с ним развелась, и он, Саша, войдет к ней в палату, возьмет ее за руку, и все у них будет еще лучше прежнего… Просто не может быть по-другому!

И Забелин действительно дождался ухода Соколова и вошел в палату. Она оказалась одноместной и красиво отделанной розоватым пластиком. Видимо, у Вериного бывшего мужа денег хватало.

Забелин опять почувствовал себя неуютно. Вот он сейчас заговорит о своей любви, Вера ему поверит, они соединятся, а потом она поймет, что его денег ни на что толком не хватает. И если уж кому-нибудь из них придется болеть, то палата непременно будет общей, человек на восемь, с облупившимися стенами, крашенными масляной краской еще в прошлом веке, и рыжими от высохших испражнений сотен больных матрацами.

Вера лежала с закрытыми глазами. Она казалась непереносимо бледной, особенно на фоне зефирно-розовых стен.

Прежде кудрявые волосы развились и торчали во все стороны свалявшейся паклей. У Забелина мгновенно так пересохло во рту, что он вынужден был открутить крышку одной из принесенных бутылок и сделать хороший глоток, который почему-то облегчения не принес. Розы выпали из его руки на пол, но он этого даже не заметил. Саша искренне не понимал, как смог довести любимую женщину до такого состояния?! Он преступник! Его судить надо! Хорошо еще, что Вера не подключена ни к каким приборам и в руки ее не воткнуты капельницы. Вот этого он вообще перенести не смог бы. Впрочем, куда бы он делся…

Ступая прямо по розам, Забелин подвинул поближе к изголовью кровати мягкий стул, который конечно же и должен быть в дорогих палатах, вместо облезлых табуреток, сел на него и, немного помедлив, взял Веру за руку. Она вздрогнула и открыла глаза. У Забелина упало сердце. Он вспомнил, как она открывала глаза после любви с ним.