Банальная история, или Измена.ru

Взгляд был почти такой же: устремленный в себя и будто подернутый дымкой. Она всегда не сразу возвращалась из состояния парения. Он любил этот ее запредельный взгляд, означающий полное удовлетворение происходящим. Ободренный похожестью взглядов, Саша произнес единственное, что смог в тот момент:

Вера сфокусировалась на нем, и ее взгляд сразу стал другим, чужим и жестким. Она приоткрыла сухие губы и тихо, но резко спросила:

– Я люблю тебя, Верочка… – ответил он и поцеловал ее руку, такую же сухую, как губы, и шершавую.

 – Я прямо здесь попросил бы твоей руки, но боюсь, тебе будет несладко со мной. Не умею я жить семьей, никогда не жил…

Он ожидал чего угодно, но только не того, что произошло. Вера вдруг вырвала свою руку из его ладони с силой, которая никак не соответствовала ее бледности, и принялась хохотать. Она хохотала и хохотала, и Забелин не знал, что предпринять по этому поводу. Смех казался ему истерическим, болезненным. Видно, она еще не совсем отошла от токсикоза. Саша уже совсем собрался пригласить к ней медсестру или врача, когда Вера вдруг оборвала смех, сняла с пальца кольцо, которое он ей подарил, сунула ему в руку и, четко артикулируя, сказала:

– Уйди.

И никогда – слышишь? – никогда не смей ко мне приближаться.

И Забелин как-то сразу понял, что это конец. Даже тогда, когда он сам отказался от нее, в его душе, где-то в самой глубине, дрожала искорка надежды на то, что потом, когда-нибудь в светлом будущем, они еще как-нибудь встретятся и тогда уж соединятся навсегда, до самой смерти.

Теперь эта искорка погасла, будто Вера дунула на нее и даже придавила тлеющий уголек ногой. Все кончено. Вообще все. Жизни конец. Больше в ней ничего не будет.

После Центра токсикологии Забелина каким-то непостижимым образом занесло на набережную. Он в изумлении остановился напротив Эрмитажа. Музей был единственным культурным учреждением, куда Саша успел сходить с Верой. Не случайно он здесь оказался именно сейчас… Это знак… Саша разжал кулак. На ладони блеснуло тоненькое золотое колечко с бриллиантом, за которое он когда-то выложил чуть ли не половину своей месячной зарплаты.

Хорошо размахнувшись, Забелин бросил его в Неву. Потом, стараясь не задерживаться мыслями на том, что делает, снял с безымянного пальца правой руки Верин подарок – серебряное кольцо с охранной молитвой – и бросил в воду вслед за золотым. С атрибутикой было покончено. Со всем покончено. Навсегда.

Какое-то время Саша не мог видеть Киру.