Банальная сказка (СИ)

Срочно!

- Вам по работе или так, поизмываться? – уточнила девушка.

- Лен, ну какое “измываться”? – возмутился начальник, но смутился, наткнувшись на насмешливый взгляд карих глаз. – Нет, мне по делу.

- Личному? – вот как она всегда так точно угадывает, а? Нет, женская интуиция это определённо что-то из ряда потусторонних явлений…

- Елена Борисовна, Вам уже говорили, что Вы жуткая ехидна?

- А как же, Кирилл Анатольевич! – хитро сощурилась секретарша. – Вы лично дважды в день.

Но именно поэтому мы с Вами и сработались, так?"

"Вот в чём она права, в том права… Секретари у Царя не задерживались никак. И молодые были, и пожилые, и опытные, и не очень, обоих полов, а один даже не совсем российского гражданства. И не сказать, что мужик он был требовательный не в меру… Мог и навстречу пойти, и углы скруглить, когда надо, да и не был он из тех начальников, что считают, будто подчинённые априори должны всё знать и уметь. Но характер… Нормально воспринимать его прожжённый цинизм, не всегда уместный сарказм и просто-таки брызжущую через край язвительность мог далеко не каждый.

Честно сказать, когда Гордеев рассказал ему о двадцатитрёхлетней девчонке, по причине внезапной инвалидности не могущей более работать в архиве, куда традиционно загоняли всех стажёров, Царь лишь приподнял бровь и скептически протянул:

- Ну, веди… Я такими соплюшками завтракаю.

Позавтракать не получилось по причине банальной и до слёз печальной – у Кирилла рука не поднялась, а точнее – рот не открылся выпендриваться перед человеком в инвалидном кресле.

А потому Лена получила передышку в несколько недель, во время которой Царь привыкал к ней, а она, соответственно – к нему. А привыкнув да узнав его поближе, девушка и вовсе перестала бояться и начала вполне уверенно огрызаться в ответ на его колкости.

- Да нормальный он мужик! – не раз вставала она на защиту начальника перед очередным сотрудником, попавшим под раздачу.

– Ещё б рот зашить, и цены бы ему не было.

Так что Леночка, официально проходящая у Царя практику, а попутно заменившая ему секретаря, личного помощника и фильтр на тот самый рот, биг-босса любила, причём взаимно, хоть и старалась этого не показывать, ибо нефиг морду баловать. Той же жизненной позиции, к слову, придерживался и другой приближенный к царскому телу – Гордеев.