В машине Неклясова кто-нибудь уцелел?
— В каком он состоянии?
— Не понял? — чуть раздраженно спросил Пафнутьев.
— Печалится... Погиб любимый шеф. Друг, товарищ и брат.
— Значит, ом в порядке?
— Немного в шоке, немного контужен. Но здравость суждений сохранил.
— У Овсова. Хочешь с ним поговорить?
— Только с ним. И ни с кем больше. — Пафнутьев быстро встал, путаясь в рукавах, натянул на себя куртку и почти вытолкал в дверь Дубовика, который все пытался о чем-то спросить его, что-то сказать. Но в конце концов, видя, что начальство торопится, умолк и, понурив голову, побрел в свой кабинет.
— Свести вместе все разрозненные сведения последних событий и попытаться найти им одно простое и ясное объяснение.
— Ты гений. Дубовик! — воскликнул Пафнутьев.
— Ха! — и Дубовик нырнул в свой кабинет. Следующая дверь вела в приемную, и, заглянув туда, Пафнутьев увидел Андрея. Тот и в самом деле любезничал с секретаршей. Девушка была молодая, кудрявая, рыжеватая, и волосы ее вокруг головы располагались, как у одуванчика.
— Света, не слушай его, он врет! — сказал с порога Пафнутьев.
— Он не врет, Павел Николаевич, он молчит... Уж лучше бы врал.
— Да, этот человек не врун, его глаза не лгут, они правдиво говорят, что их владелец плут! — процитировал Пафнутьев, на ходу прижимая руку поднявшемуся навстречу Андрею.
— Да я счастлива, Павел Николаевич!
— Недавно где-то прочитал, что счастливы бывают только куры, да и то... — продолжать Пафнутьев не стал и, выйдя в коридор, закрыл за собой дверь. Быстрыми шагами он прошел по коридору, почти выбежал на крыльцо и, не останавливаясь, не поджидая отставшего Андрея, зашагал к черной «Волге».
— К Овсову, — Пафнутьев упал на сиденье и с силой захлопнул дверцу. — Слышал? Неклясов подорвался.
— Да, весь город об этом говорит.
— Что еще говорит город?
— Разборки идут... Теперь его боевики должны нанести ответный удар по Фердолевскому.
— А что, этот взрыв..
