Банда 3

, работа Фердолевского?

— В этом никто не сомневается, — Андрей вывел машину со двора, свернул направо и влился в поток транспорта.

— Поговаривают о какой-то третьей банде...

— Вряд ли... Эти ребята не допустят. Они ухе обжились, обосновались, поделили город и окрестности... Не думаю.

— Банда, — задумчиво протянул Пафнутьев. — Появилась еще одна банда. Это совершенно ясно.

Андрей промолчал. Машина въезжала в больничные ворота, и это избавляло его от необходимости что-то отвечать. Андрей остановился, но Пафнутьев не торопился выходить.

Казалось, какая-то неуверенность охватила его, он словно чего-то ждал или чего-то опасался.

— Неклясова разнесло, а водитель уцелел, — раздумчиво произнес он.

— Да? — удивился Андрей. — А говорят, машина вдребезги.

— А водитель уцелел, — повторил Пафнутьев. — И прекрасно себя чувствует.

— Вы его допрашивали?

— Вот иду... С духом собираюсь.

— Если прекрасно себя чувствует, то почему он здесь? — Андрей кивнул на больничное здание.

— Поместили, — неопределенно ответил Пафнутьев.

 — Вроде контужен, вроде в шоке...

— А что он может сказать? — спросил Андрей, неотрывно глядя в лобовое стекло.

— Авось что-нибудь скажет... Поделится воспоминаниями... У них вчера был напряженный вечер.

— Слышал, — кивнул Андрей.

— Сожгли парня... А жаль, — сочувствующе проговорил Пафнутьев.

— Жаль? — удивился Андрей. — Жаль того, кто людям уши обрезал? Павел Николаевич, я вас не понимаю! Да пусть они все друг друга сожгут, расстреляют, взорвут... Вам же легче будет жить!

— Может быть, ты и прав, — проговорил Пафнутьев.

 — Но все равно жаль Ерхова... Мы с ним подружились. — И словно услышав все, что ему требовалось, Пафнутьев, не задерживаясь больше, вышел и зашагал к входу в больницу — к пологой площадке, по которой поднимались машины «скорой помощи», подвозившие клиентов — растерзанных, порезанных, взорванных.

Водитель лежал в той самой палате, на том самом месте, где совсем недавно, всего две-три недели назад, маялся и страдал несчастный Ерхов. Только этот выглядел здоровее и, похоже, был не столько контужен, сколько испуган происшедшим.

Сожжение их же приятеля Ерхова, ночная езда по пустынному шоссе, неожиданный взрыв, который превратил в месиво не только заднюю часть мощного «мерседеса», но и хилого Неклясова — он был просто размазан, растерт по искореженному металлу.

Пафнутьев узнал его — этот амбал входил совсем недавно в его кабинет вместе с Неклясовым в качестве телохранителя. Не уберег, значит, не от того оберегал.