Все-таки должно быть какое-то расстояние между хозяином и обслугой, верно?
— Да, — неуверенно кивнул Анцыферов, пытаясь понять, к чему клонит Пафнутьев, чего добивается. — Видишь ли, есть коммерческая тайна, документы, отчетность... Деньги, в конце концов... Я просто вынужден хранить неприкосновенность этого кабинета.
— Даже дверь, я вижу, бронированная, — уважительно произнес Пафнутьев.
— Дверь бронированная, кованая решетка на окне, сигнализация, телевизионные камеры, — перечислял Анцыферов каким-то странным тоном — и хвалясь владениями, и все больше настораживаясь.
— Значит, никто не пользуется твоим кабинетом? — повторил вопрос Пафнутьев.
— Я же сказал, — Анцыферов снова перешел к своей манере отвечать неопределенно, ни на чем не настаивать, ничего не утверждать.
Пафнутьев откинулся на спинку кресла, подпер щеку ладонью, прикрыл глаза и, кажется, задумался или, устав, решил немного передохнуть, а то и вздремнуть. Анцыферов недоуменно склонил голову к плечу, как умная собака, пытаясь понять, как поступить.
— Не звонить! — резко сказал Пафнутьев.
— Не надо звонить при мне. Уйду — тогда сколько угодно. А сейчас не надо.
— А если мне позвонят?
— Но я могу и не послушаться, а, Паша?
— Послушаешься. Иначе применю оружие.
— Что происходит, Паша?
— Когда уйду — говори с кем угодно, звони куда угодно... Но пока я здесь, хочу насладиться общением только с тобой, — Пафнутьев, будто извиняясь, развел руки в стороны, дескать, извини, дорогой, тут я не властен над собой.
В это время раздался мягкий, воркующий звонок. Анцыферов вопросительно посмотрел на Пафнутьева. А тот невозмутимо поднялся и взял трубку.
— Вас слушают, — сказал Пафнутьев скомканным голосом так, что сразу невозможно было понять, кто говорит. Но слова он произнес анцыферовские. Тот, сидя в прокурорском кабинете, начинал разговор с этих вот церемонных, вроде бы уважительных слов.
— Леня, мы у тебя кое-что забыли, — произнес молодой голос. — Ты в курсе? Алло!
— Говорите, я слушаю! — сказал Пафнутьев и весело подмигнул Анцыферову, давая понять, что разговор идет легкий, необязательный, и не грех при таком разговоре пошутить.
— Вас слушают, — повторил Пафнутьев, но человек на том конце провода уже догадался о своей ошибке и положил трубку.
— Кто звонил? — спросил Анцыферов.
— А! — Пафнутьев беззаботно махнул рукой и снова уселся в кресло.
