— Какие силы! Мне Шаланда позвонил!
— Но вы могли и не прийти, — мягко сказал Андрей, и в его голосе прозвучала восточная вкрадчивость.
— Ладно, разберемся с высшими силами, — ответил Пафнутьев, чтобы хоть что-то ответить.
— Ты скажи мне вот что... Этот пожар... Ты?
Андрей молча кивнул.
— Так... А из автомата по Леонарду?
— Ни фига себе! И Неклясова взорвал?
— Взорвал, — кивнул Андрей.
— А в банке у Фердолевского?
— Что же получается... Ты и есть та третья банда, которую все мы дружно ловим уже почти полгода?
— Получается, что так, Павел Николаевич, — Андрей сидел в низком кресле, зажав ладони в коленях, исподлобья глядя на Пафнутьева.
— Где взрывчатку взял?
— Да... В прокуратуре...
— Мне кажется, вы догадывались, Павел Николаевич... Вы потому и здесь оказались, что догадывались... И когда у меня за спиной оказались... Не по голове ударили, а маску сдернули... Вы знали, кто под маской.
— Ну, ты даешь, Андрюха... А почему без усов?
— Вы же догадались, что они накладные. Когда все стали рассказывать про усатого злодея, вы так странно на меня посмотрели.
— Вспомнил, — сказал Пафнутьев. — Здесь ты допустил просчет, это была ошибка.
— Это была не ошибка... Я для вас оставлял след, я знал, что рано или поздно вы вспомните усы, которые примеряли у меня дома.
— Вспомнил, — опять кивнул Пафнутьев. — Но скажи мне, ради Бога... Зачем все?
— Мне показалось, что кто-то должен это сделать... Вернее... Мне показалось, что я должен хоть что-то сделать...
— А я?! — взвился Пафнутьев. — Меня ты уже списал? Полностью?
— Нет, — мягко, даже смиренно произнес Андрей, — Не полностью.
— Павел Николаевич... Вы же видите, что правосудие бессильно против этих людей... Вы ничего не могли сделать ни с Неклясовым, ни с Фердолевским.
Андрей замолчал, прислушиваясь, — по коридору, грохоча каблуками, шел кто-то большой, шумный, даже разгневанный. Дверь распахнулась, и в приемную ввалился Шаланда.
— Вот, — сказал он, с преувеличенным гневом кладя автомат на стол.
