— А ужин у них на сколько тянет?
— В несколько раз больше? Можно так сказать?
— Крутые, значит, ребята?
— Ты в прокуратуре работал? — неожиданно спросил Пафнутьев.
— Нет! — отшатнулся официант. — А с чего вы решили?
— Отвечаешь так, будто лет двадцать прокурором оттрубил. Увиливаешь, Паша. Увиливаешь. Не надо. Что ты темнишь. Они же в кабинете у твоего шефа разделись... Там опергруппа по их карманам шастает... Знаешь, какие там находки? Ужас! Просто кошмар какой-то! А ты пытаешься припудрить мне мозги... Чаевые хоть хорошие давали?
— Счета не проверяли.
— Слушай меня внимательно... Я отойду в сторону, а то на нас уже оглядываются... А ты останешься здесь, за этим столиком. И не торопясь, но и не медля, опишешь все, что произошло сегодня утром. С указанием имен и фамилий твоих клиентов. Или кличек, если ты их знал по кличкам.
— Я не знаю... Я не могу...
— Помолчи. Мы с тобой вдвоем. Нас никто не слышит. Дело закрутилось серьезное, Паша...
Очень. Ты работаешь на них? Не перебивай... На Леонарда? Хорошо.
— Еще бы, — хмыкнул официант, и Пафнутьев понял — парень соглашается.
— Значит, договорились, — Пафнутьев вырвал из блокнота официанта чистую страничку и написал несколько цифр, — Вот мой телефон. Запомни. А когда запомнишь — бумажку выброси. Уничтожь. Чтоб вообще никаких следов, доказательств и прочее... Понял?
— Дурак.
— Тогда и я не буду, — Пафнутьев был снисходителен и доброжелателен. — Слушаю.
— Был Вовчик Неклясов со своими ребятами. Они все из фирмы «Глобус», — официант вынул платок и вытер взмокший лоб. Видно, нелегко дались ему эти несколько слов.
