— Да, интересы общие, — вздохнул Овсов и со стуком поставил на стекло маленькую пульку. — Вот... Смотри. В одном сантиметре от сердца остановилась.
Пафнутьев взял пулю, повертел перед глазами, взвесил на ладони, как бы проверяя ее вес, надежность, убойную силу... И опустил в карман.
— Авось пригодится, — пояснил он. — Куда ты его поместил?
— Здесь, на этом этаже, — Овсов показал куда-то за спину.
— Надо бы его повыше... На верхний этаж.
— Под охрану? И этого тоже?
— Послушай, у меня все клиенты нуждаются в охране.
— А ты этого не знал?
— Так я уже стал фронтовым хирургом?
— Конечно, — кивнул Пафнутьев. — У тебя бывают дни, когда не поступают люди с ножевыми, пулевыми ранениями, с рваными ранами, которые оставляют осколки от гранат, мин, бомб? Бывают такие дни?
— Выпить хочешь? — спросил Овсов и, не дожидаясь ответа, протянул руку в тумбочку, вынул початую бутылку «Столичной», хорошей «Столичной», как сразу отметил Пафнутьев. Так же молча Овсов достал две мензурки, налил грамм по сто пятьдесят и, завинтив пробку, спрятал бутылку в тумбочку.
Пафнутьеву ничего не оставалось, как последовать его примеру. От кушетки он дотянулся до мензурки, выпил, поставил посуду на место. Овсов, снова сунув руку в тумбочку, вынул блюдце с влажными маслинами.
— Шикую?! — удивился Овсов. — А ты знаешь, сколько стоит скромный ужин на четыре персоны в приличном месте? Миллион.
— Откуда тебе это известно?
— Не от всех приглашений я отказываюсь, Паша, не от всех.
— Кстати, а где твоя сестричка? Что-то ее не видно?
— Все течет, Паша, все меняется, — ответил Овсов, пряча блюдце в тумбочку. Голову он наклонил вниз, долго не мог закрыть дверцу, словно боялся, что гость о чем-то догадается по его глазам.
— Ничего, — Пафнутьев легко махнул рукой. — Вернется.
— Ты думаешь? — с надеждой спросил Овсов и так посмотрел на Пафнутьева, с таким простодушием, что тот смутился своего легковесного заверения. Но и отступать было некуда.
— Уверен, — твердо произнес Пафнутьев. — Позвонит как-нибудь вечером и спросит мимоходом, куда пропал, почему тебя не видно, как понимать столь долгое отсутствие...
— Врешь, — без уверенности произнес Овсов. — Знаешь, кто у нее хахаль? Банкир.
— Посадим, — не задумываясь, ответил Пафнутьев.
